Дурное поведение

Разумеется, у парня сорвало чеку.

– Я не верю… Мама, он не настолько плохой… – повторяла, тяжело дыша.

– Служба безопасности пробила номер телефона, с которого приходили странные сообщения. Когда-то давно Руслан регистрировал его на свое имя, однако почти не пользовался, сменив на красивый с одинаковыми цифрами. А еще…

– Что?

– Близнецы признались, что именно Руслан подбил их нарисовать те жуткие разбитые сердца на заборе.

– Боже…

– А когда отец в воспитательных целях не вписал имена сыновей в завещание, он просто продолжил исподтишка творить дурные вещи, как волк в овечьей шкуре.

– Как волк. Да, пожалуй… – нервно рассмеялась, накрывая лоб ладонью. Я вся горела. – И что же теперь, мам? – спросила пересохшими губами.

– А теперь кошмар закончился. Ваня задержится на несколько дней в Москве решить оставшиеся проблемы. Думаю, теперь Руслану не захочется больше никого пугать…

POV. Руслан

В номере отеля «Балчуг Кемпински» с видом на Красную площадь было так тихо, что я слышал звук ударов собственного сердца. Странно, ведь казалось, с пулевым ранением в области груди долго не живут. Я старался, видит Бог. Я так сильно старался, но не смог не влюбиться. А влюбленный волк уже не хищник.

Изнемогая от тоски, я мечтал вернуться в наше царство из простыней, в то место, где впервые почувствовал, что такое избыток любви. Когда её так много, что она разрывает каждый гребанный атом, а внутри ощущение как от полета в космос. У меня никогда не было никого настолько близкого.

– Спасибо… – прошептал, не разлепляя пересохших губ.

И пусть эти чувства, словно коктейль из яда и мёда, я был ей благодарен и знал, что уже никогда не смогу полюбить кого-то другого.

Резкий стук в дверь прервал мои размышления. Не глядя в глазок, я потянул ручку на себя.

– Чего тебе надо? – окинул равнодушным взглядом ярко накрашенную брюнетку, облокотившуюся о дверной косяк.

– Руслан, я хотела попрощаться. Может, все-таки впустишь? – глаза Лизы наполнились поддельными слезами.

Впервые поймал себя на мысли, что хочу ударить женщину. Прямо-таки отвесить безнравственной девице звонкую смачную оплеуху, чтобы еще несколько часов ходила с красной щекой.

– Я же рассчитался? – спросил, подавив зевок.

– Почему ты меня гонишь? Мы могли бы обойтись не двумя номерами, а одним! Я сделала всё, как ты просил, и теперь с удовольствием могу организовать нам персональную сказку! – Люкина беззастенчиво положила ладонь на мой пах, однако, кроме брезгливости, её прикосновение ровным счетом ничего не вызвало.

– Я не пью.

– Причем здесь это? – слипшиеся от избытка туши ресницы сообщницы затрепетали.

– Чтобы трахнуть тебя, мне надо изрядно набухаться, но, увы, я столько не выпью, – безразлично пожал плечами.