Дурное поведение

– Агния, здравствуй! Можно с тобой поговорить?

– Да, конечно, – сердце екнуло, ведь мы не общались со дня его рождения в клубе.

– Знаю, ты уезжаешь в Лондон – Лёлька сказала. Я должен тебе кое в чем признаться…

– Говори.

– Лиза Люкина и тренер Романова, ну, они… они были любовницами!

– Что? – моя челюсть отвисла.

– Неделю назад я случайно застукал их целующимися в раздевалке…

– О господи. Ты серьезно?

– А это похоже на шутку?! У меня не такая больная фантазия, знаешь ли. Сперва я опешил и вылетел оттуда, а вечером мне позвонила Романова и во всем призналась. Предложила за молчание сольную партию в новом танце.

– Спасибо, что рассказал. Раз сама тренер участвовала в этой травле, не так обидно…

– Агния, я послал их к чертям собачьим! А еще вывесил в коридоре одну из фотографий Люкиной в проститутском костюме танцовщицы go-go! – друг зловеще хохотнул.

– Ты правда это сделал? Из-за меня? – голос дрогнул.

– Прости, что сразу не поддержал. Эта ситуация с самого начала попахивала душком, а потом и приглашение участвовать в конкурсе…

– Но ведь она тебе нравилась… – выдала я устало.

– Она просто запудрила мне мозги, как и многим другим. Девчонка год назад приехала из глухой провинции. Всё, чем располагает – красивое молодое тело, поэтому прет, как танк, наплевав на нормы морали!

– Да уж… – судорожно выдохнула, стараясь стереть из памяти лучезарное селфи в постели роскошного номера отеля.

– Вышестоящее руководство студии приняло меры: Люкину выгнали, а Романову отстранили. Только уже пробили, что Лиза оставила тренершу, утешившись в объятиях какого-то мажора…

От его последней реплики сердце болезненно сжалось.

– Игорь, ты рассказывал ей что-то про ту ночь в клубе? Ну, когда я впервые встретила Руслана.

– Агния, прости… – на том конце образовалась неловкая пауза. Подавив тяжелый вздох, друг продолжил. – На дне рождения после того как ты ушла, она очень долго меня выспрашивала. Я перебрал с алкоголем, ну и…

– Ясно.

По крайней мере, теперь стало понятно, как именно Царев встретил свою «спасительницу». Почесав переносицу, я вновь обратилась к другу:

– Ты ушел из коллектива. И куда ты теперь?

– Не знаю. Пока в свободном плавании, а там разберемся. Мать говорит, учиться надо, хватит танцевать. Жаль ты уезжаешь, так бы вместе что-то придумали…

– И правда жаль…

* * *Проезжая мимо соседского дома, я увидела Артура и Ассоль. Одарив меня на прощание теплыми улыбками, брат и сестра как по команде принялись махать вслед удалявшемуся автомобилю. Запрокинув голову на мягкое кожаное сидение, я провалилась в зыбкое болото сна – защитные барьеры организма пытались сгладить урон, нанесенный нервной системе. Только даже сквозь дремоту протяжные завывания сердца не давали полностью расслабиться.