Дурман

Она метнулась к столу, едва не запутавшись в чертовой простыне, споткнулась, умудрилась устоять на ногах, с шумом отодвинула стул и плюхнулась на него. Все. Сказали сесть – села.

Но это был нонсенс! Альфа, собирающийся ее кормить.

О последствиях Влада запретила себе думать. Ароматы, что витали на кухне, лишь способствовали возбуждению аппетита. В животе снова громко заурчало.

– Итак, Влада, я хочу знать о тебе чуть больше. Сколько, допустим, тебе лет?

– Двадцать, – быстро ответила она, не отрывая взгляда от его мощной спины. Мускулы от его движений перекатывались, играли. Боксеры сидели непозволительно низко.

Как бы Влада ни относилась к мужчинам в целом и к данному экземпляру в частности, вид голого сильного Севера с атлетическим телосложением, без намека на грамм жира, не мог ее оставить равнодушной. Взгляд снова и снова устремлялся к нему.

А тут и вкусно пахнущая еда. Бифштексы, что он достал из духовки. Мягкие. Сочные.

– В двадцать и остаться девственницей в стае Зияра – чудо.

Влада вначале даже не обратила внимания на его слова, ее взгляд намертво приклеился к белоснежной тарелке, которую поставили перед ней и на которой красовался нереально аппетитный кусок мяса. Остальное ушло на второй план.

На столе возникли еще две тарелки с овощами. Столовые приборы.

Как бы Влада ни хотела есть, она дождалась, пока место напротив нее займет хозяин дома, и лишь тогда взяла нож с вилкой и сразу же принялась ловко разделывать мясо на мелкие кусочки. Будь она одна, вцепилась бы в кусок прямо зубами.

– Я не знаю, почему меня не трогали.

– А если подумать?

В отличие от нее, Крестовский не спешил. Он сидел, скрестив руки на груди, отчего мышцы обозначились еще сильнее. Большой. Агрессивный. Возбужденный.

Она также чувствовала исходящую от него похоть, которая никуда не делась.

– Возможно, бабушка договорилась с ним.

– Бабушка? И кем же была твоя бабушка?

Влада понимала – он снова с ней играет. Ему достаточно сделать один звонок, и полная ее биография будет собрана для него меньше чем за сутки. Насколько полная, оставалось только догадываться. Поэтому врать и выворачиваться – себе дороже.

– Повитухой. И немного ведуньей.

– Настойка – ее рук дело?

– Да.

– Отлично. Ешь."

"Ели они молча, за что Влада мысленно сказала ему спасибо. Мясо оказалось нереально вкусным, или с голодухи так воспринималось?

Приборы они отложили с Крестовским в одно время.

– А теперь в джакузи, девочка.

В спину Влады словно лом вогнали.

Он сказал, что не тронет ее. Ладно, она поверила. На самом деле. Но мытье мужчины – это очень интимно.

Внезапно Крестовский подобрался. Крылья носа нервно раздулись.

– У нас гости, – прорычал он, и Влада явственно увидела, как у него появляются клыки.

Ее обдало холодной волной.