Дурман

Кто мог пожаловать к альфе, раз он столь негативно реагирует?

Ни один из беспокоящих ее вопросов задать она не успела, потому что Крестовский порывисто поднялся, едва не опрокидывая стул и, так же хмурясь, проговорил:

– Поднимайся в спальню и жди меня. И чтобы не высовывалась.

Влада быстро кивнула. Спорить с ним, когда он в таком состоянии, не было никакого желания.

Она встала и направилась к выходу. Уже дошла до проема двери, когда властная рука остановила ее. Влада замерла, приготовившись к худшему.

Крестовский пожирал ее глазами. Если бы Владе кто-то вчера сказал, что мужчина, который остановился на дороге, невольно став участником ее позора, и позже «снявший» ее, будет на нее смотреть с диким выражением, она не поверила бы. Его глаза выворачивали душу наизнанку, заставляя одновременно испытывать самые противоречивые чувства, пугающие и будоражащие ее.

– Ступай.

Контакт их глаз длился всего несколько секунд. И лишь чуть позже Влада поняла, что голову не опустила.

Она поднималась по лестнице на негнущихся ногах. Вроде бы и переступала быстро. Как оказалось – недостаточно. Она преодолела последний пролет и уже ступила на пушистый ковер, когда услышала, как открывается входная дверь.

Что нашло на Владу в тот момент, она не знала. Инстинкт? Возможно. Она замерла, встав чуть поодаль. За запах не переживала – ей пропах дом, да и спальня Крестовского находилась рядом. До метра определить ее местоположение не представлялось возможности.

В дом входили инкубы. Высокие, плечистые, до невозможности привлекательные. Такие же хищники, как и Крестовский, только носящие другую личину.

Их было трое. Двое в строгих костюмах остановились, третий, одетый в легкие бежевые брюки и в такую же летнюю куртку, прошел дальше. Север стоял, ожидая их за диваном. Одеться он так и не удосужился. Влада видела хозяина дома: сосредоточенный, мрачный, до предела напряженный.

– Верестов.

Влада, услышав, кто именно пожаловал к альфе, зажала рот рукой.

Сам глава инкубов.

Луна…

И выглядел он не дружелюбно.

Совсем.

Да и желанных гостей не встречают таким холодным тоном, на дне которого притаилась тщательно скрытая угроза.

– Крестовский.

Мужчина остановился в трех метрах от Севера. Скрестил руки за спиной, а потом продолжил:

– В твоем доме находится то, что принадлежит мне. Я пришел забрать ее.

Влада, абсолютно не понимая, что происходит, но повинуясь инстинкту самосохранения, сделала два шага назад, а потом развернулась и, быстро сверкая босыми пятками, побежала к спальне Крестовского, которая, как теперь ей казалось, выступала едва ли не единственным оплотом ее спокойствия.