Боярышня Дуняша (СИ)

Они думали, что мелкая Доронина завопит, но она даже не

пискнула, наоборот, встала удобнее и посмотрела на спуск с видом завоевательницы.

— Я тоже хочу! — неожиданно заявил княжич.

— Давай посмотрим сначала, как она прокатится, — оробев, засомневались приятели. Но

княжич отрицательно мотнул головой и пояснил:

— Когда дядька увидит, что мы сделали, то боле не позволит… а я хочу!

Дуня терпеливо ждала, когда стопы княжича будут закреплены к снежной доске и

показывала ему, как надо развернуть корпус, держать руки и пружинить на ногах.

Иван Иваныч не понимал слова «пружинить», но постеснялся спрашивать при притихших

дружках, чья шалость по отношению к Дуньке не удалась из-за него. Он внимательно следил за

движениями девчонки и интуитивно понял, что она имела в виду. Но наедине решил потом

уточнить, что за слово такое — «пружинить».

А потом приглядывавшийся к возне ребятни дядька только и видел, как княжья ватажка

вдруг зашумела, облепила Дуньку и подтянула её к краю горки, а за нею так же поступили с

княжичем. Никифору не было видно, почему вдруг эти двое словно бы не могут ходить и их как

будто толкают. А дальше боярин побледнел и схватился за сердце.

Дунька заверещала и понеслась с горки неведомо как, но стоя, а следом за ней вопя на одной

ноте таким же образом покатился с горки княжич.

— Держите их! — не своим голосом закричал Никифор и княжеские холопы вместе с

Дуниными бросились догонять детей. Послышались возмущенные крики отталкиваемых

людей, ругань…

Дуняша обеспокоенно оглянулась и потеряв равновесие, не удержалась на доске. Она нелепо

взмахнула руками, упала и кубарем покатилась вниз. Бабы, до этого спокойно наблюдавшие за

веселящимися маленькими бояричами и боярышней, заголосили:

— Убилась!

Всё происходило быстро.

Княжич только что слышал возбуждённо-радостный гомон приятелей, потом вопль дядьки и

присоединившиеся крики множества людей и вдруг истошное: «Убили!» на фоне падения

Дуньки.

Да и покатилась она, как бочонок, крутясь вокруг себя. Восторг и ощущение полета тут же

перебил страх! Тело княжича стало непослушным и расплата последовала немедленно.

Иван Иваныч упал, из-за доски кувырнулся, ноги больно дёрнуло, а потом его так же, как

Дуньку, закрутило в падении. Он сгруппировался и не сопротивлялся, чувствуя, что ещё

немного — и остановится без усилий.

Обезумевший Никифор Палка несся вниз, размахивая руками и не помня себя, и чудо, что не

переломал себе ноги!

Дуню эпическое падение здорово встряхнуло и ей хотелось полежать, прийти в себя, но она

слышала вопли обеспокоенных людей, поэтому кряхтя поднялась и вяло помахала рукой, показывая, что жива.