Боярышня Дуняша (СИ)

Она с тоской посмотрела на их веселые лица и в

который раз тяжко вздохнула, представляя, как будет сидеть, крутить веретено и слушать

заунывные песни пока другие бегают, дышат воздухом и радуются жизни.

— Дунька, айда с нами, — заорал увидевший её княжич и показывая на шикарные санки.

Саночки были поистине княжескими!

Дуняша просияла и подалась вперёд, но услышала предостерегающее дедово:

— Кхм, кхм…

— Благодарствую, княжич, — смиренно произнесла она и, душераздирающе вздохнув, добавила:

— Не по нраву мне беготня, — ещё раз драматически вздохнула-всхлипнула и княжич, недовольно поджав губы, укоризненно посмотрел на важного дьяка Доронина.

— А если я прикажу? — насупившись, спросил он, и прежде, чем дед успел как-то

отреагировать, Дуня выпалила, что не посмеет перечить, сорвалась с места и запрыгнув на

саночки, лихо закричала:

— Погнали!!!

Княжич быстро сообразил, что он сейчас рыцарь, спасающий девицу от злого великана, схватил веревочку и потянул груженые санки! Дружки бросились помогать ему, а боярышня

заливисто засмеялась и задорно оповестила весь двор:

— Эгей! Мы на санках едем кататься! Ур-ра!

Обалдевший от произошедшего на его глазах безобразия Еремей только крякнул, не успев

поймать внучку за шкирку. А тут и Машка за неё просить стала:

— Пусть побегает, деда! Маетно ей на наших посиделках, — тихо произнесла она, — больно

смотреть, как она рвётся оттуда, словно птичка, попавшая в клетку.

— А тебе не маетно? — сердито заворчал боярин.

— По-всякому бывает, — уклончиво ответила старшая внучка и не соврала. Сейчас ей не

придется сидеть в уголке из-за своей роли в шитье игрушек. А так ей и раньше было интересно

наблюдать за старшими подругами, да взрослыми боярынями, слушать, как они ведут своё

хозяйство и, конечно же, какие у них женихи или мужья.

Тут появился запыхавшийся дядька княжича и, мигом оценив диспозицию, погрозил кулаком

Еремею и помчался следом за шустрой детворой в коей теперь пополнение. Дьяк ещё больше

расстроился и, проследив за вошедшей в княжий терем Машенькой, поспешил к оставленным у

входа в Кремль холопам.

— На речку езжайте за княжьим выездом! — начал издалека кричать он. — Там Дунька…

Договаривать не пришлось, Гришка сразу понял, за кем надо присмотреть. Дьяк же

заозирался, ища свидетелей его непристойной торопливости, но никто на него не смотрел и

тогда он поспешил к себе в приказ. Работы было много, великий князь велел подготовить

списки служивых в Коломне, что уже отдохнули и готовы вновь собраться в войско. Но прежде, чем составлять списки, надо придумать, чем умаслить княжьего дядьку Никифора Палку.