Думаешь бьётся? (СИ)

Мне начинает казаться, что пальцы его немного подрагивают. — Как я ждал тебя долго. Совсем про нас забыла, малышка, — последнее предложение произносит вполголоса, так чтобы слышала его только я.

— Это не так. Ты же знаешь, — выходит жалостливо, со всхлипом.

Забирать вещи мы идём вместе, папа прижимает меня за талию к себе. Дюже крепко. Забористо. На лице улыбка сияет.

— Пап, второй заяц у нас кто? — он явно показательное выступление желает устроить. Приехал за мной, но что-то пошло не по плану. Это экспромт.

— Коллег увидел. В областной у нас новые. Муж с женой. Черноротые. Приподнесли твоей матери, что я с интерном своим сплю. Всего лишь подвез девушку после смены, она в их доме квартиру снимает. Сейчас посмотрим. Уверен — пока доберемся фото наше уже у Зои будет.

— Тебе нужен повод?

Отец кивает. Опрометчиво можно решить, что он у меня добряк. Но среди оперирующих хирургов «мягкотелых» встретить можно нечасто. Металлический стержень необходим, иначе не выжить. Сломаешься после первой потери на операционном столе.

Уже в машине рассматриваю свой презентик. Вот она разница: один букет от дорогого сердцу человека, ценнее в разы, чем тысячи роз от чужого мужчины. Вожу пальцами по волнистым краям розовых лепестков. Они словно из сотен бабочек сотканы, такие же нежные.

— Нравится? — папа достает карточку цветочного магазина из кармана. — Сорт «Пинк Мондиаль». Попросил мне записать. Матушка твоя по — любому захочет в саду такую красоту заиметь. Ей хоть не показывай новых цветов, занялась не на шутку.

— Очень нравится, — нюхаю, зарываясь лицом поглубже. Каждый праздник он мне цветы заказывает, но это другое. Тут частичка его внимания больше — он сам выбирал.

— Тебе и не такие дарят. Мой на фоне садов твоих слишком скромный, — смотрит на меня прищурившись. А я не пойму. Никуда не выкладывала, и само собой не говорила.

— Каких садов? Нереально красивый, не обижай мне его, — прижимаю к себе цветули, на что папа посмеивается.

— Да рассказывай. Наталья уже по всем сетям пронесла. Кто такой? Количество больно лихое. Ты у меня, конечно, красавица, но столько денег на веники…

Узнаю папу, мама часто жалуется, мол, совсем он не романтичный.

— Это за спасенную жизнь, пап, — приходится вкратце обрисовать ситуацию.

— Что у вас там за врачи такие? — вздыхает. К халатности он относит строго.

Передергиваю плечами. Всяко бывает.

— Почему Кирилла не привезла? Я б познакомился.

Ой, Кирюша — Кирюша. Он меня вез в аэропорт. Чуть на рейс до Москвы не опоздала. Болтун — балагур. Остановился на трассе и ждал пока расскажу ему, откуда столько цветов. Сдались они всем.

— Последнюю надежду мне решил спугнуть?

— Ой ли. Твоему мужу, — ловит периферическим зрением мой закат глаз.