Думаешь бьётся? (СИ)

Если ты скажешь жрать эвкалипт, поверь, я начну.

Вот же болтун.

— Коалы в мечтах, Кир. Из-за тебя я и шести часов не проспала, — прикрываю зевающий рот ладонью. — Я смотрю — ты старался, — киваю в сторону нашего завтрака, улыбка губы растягивает.

Кирилл подвигается в сторону, закрывая мне обзор на бумажный пакет с логотипом местного ресторана. Делаю вид, что не понимаю что к чему, слушаю его стенания на тему как он устал при приготовлении пищи. Звук открывающихся контейнеров смех вызывает.

— Я хотел, Алён, но не вышло. Торчу тебе теперь новую кастрюлю, — сознается с грустью в голосе, и огоньком в глазах.

— Я не самый большой любитель готовки, не страшно. Жги и остальные, я не расстроюсь.

— Как будем вместе жить — обязательно, — подмигивает мне.

И я, взрослый человек, вроде бы обладающий интеллектом, ведусь. Эта глупая игра будоражит. Мы шутя начинаем развивать тему всё дальше и дальше.

В какой-то момент, отсмеявшись, Кирилл с серьезным видом произносит:

— Только детей, Алён, чуток позже. Мне ближайшие лет десять надо карьере посвятить максимально."

"— Ну вот, а я уже посчитала, когда надо зачать, чтоб скорпиончика родить, — необходимое качество для судебно — медицинского эксперта — умение отключать свои эмоции, иногда это приходится за считанные секунды делать, чтоб с ума не сойти. Сейчас мне тоже оно помогает. Мы с ним шутим, смеемся, по мне не видать, что внутри уже подпекает.

Глава 32

В зоне прилета пробегаюсь глазами по толпе собравшихся, в попытке как можно быстрее найти своего единственного, самого лучшего папочку. Натыкаюсь взглядом на высокого, крепкого мужчину, закрывающего лицо букетом цветов. Сейчас что-то будет. Надо сказать, чувство юмора папы понимают не все, но я его унаследовала.

Папа убирает от лица потрясающей красоты нежно — розовое облако из французских роз и улыбается во все свои, от природы крепкие, зубы.

— Как долго я тебя ждал! — своим поставленным голосом извещает всех собравшихся родитель, когда я несусь к нему на всех порах. Буквально подхватывает меня одной рукой, на несколько секунд отрывая от пола. — Люблю — не могу. Своей сказал, что еду к тебе. Соскучился очень, родная, — прижимает до хруста костей.

Понимаю, что-то нечисто. Ведется параллельное шоу для кого-то. Но несмотря на это на мои глаза слезы наворачиваются. Разлука с папой даётся тяжело, что десять лет назад, что сейчас.

— И я по тебе, очень. Просто безумно, — только при встрече понимаю насколько сильно. Обнимаю его за шею и слезы об его свитер вытираю украдкой.

Если сейчас попросит остаться — я соглашусь. Сама не ожидала, что так проберет. Поочередно внутри тоска сжимает все органы.

— Моя самая лучшая девочка, — целует меня в макушку, рукой голову мою прижимает с усилием.