Друг моего отца

– А ты за неё отомстил?

– Да, – скупо кивнул я. Нет, нет, сейчас я не готов это вспоминать.

– Я тоже однажды отомщу за отца.

– За отца? – удивился я.

Но теперь она покачала головой, давая понять, что не будет об этом говорить.

Как два истукана мы стояли напротив друг друга. Шумело море. Кричали чайки. Нашу одежду увлажняли солёные брызги. Под ногами хрустел песок. Но что-то не ладилось. А точнее сказать, в этой идеальной для свидания картинке мы с каждым словом только становились друг от друга дальше. Хотя она так на меня смотрела, когда хотела поцеловать, что на одну сумасшедшую секунду я вдруг подумал, что всё это не просто так. Я не просто хочу с ней замутить. Это что-то большее, намного большее.

Но она вывела меня из оцепенения.

– Спасибо, что привёл меня сюда. Для меня это было очень важно.

– Что? Почему? – тряс я головой, не понимая.

– Потому что я приняла решение. Очень важное для меня. Когда смотрела на те картины с Катей.

– Правда? И о чём же ты думала, когда на них смотрела?

– О том, что ради матери она отказалась от всего. А ведь, наверно, тоже любила, хотела чего-то для себя, семью, детей. Но всю жизнь заботилась о маме. А я… ведь это всего каких-то несколько месяцев, – она вскинула голову. – Арман, я тебе соврала.

– А, да? Ну это херня, – отмахнулся я. – Мне можно врать. Иногда даже нужно."

"Хотя меня очень заинтересовало что значит это «тоже любила». Но я не спросил. Намного больше напрягла её мысль о самопожертвовании.

Она покачала головой.

– Я не хочу тебе врать. Поэтому признаюсь, что согласилась на эту встречу не просто так.

– Серьёзно? – хмыкнул я.

– Я пришла попросить у тебя денег. В долг. Чтобы сделать новый паспорт.

– Ты потеряла паспорт? – выпучил я глаза, ожидая чего угодно, но только не этого.

– Нет, его забрала ма… – она осеклась, – Татьяна Владимировна.

– Что значит забрала? – реально не вмыкал я.

– Закрыла в сейфе. Я просила вернуть, когда она покупала мне новый телефон и сим-карту, но она не отдала. А за восстановление паспорта надо заплатить пошлину.

– И сколько надо заплатить?

– Полторы тысячи. Но мне надо две, – поспешно добавила она. – Ещё триста рублей штраф и двести – фотографии.

– И ты хотела попросить у меня две тысячи рублей? – поперхнулся я.

Она кивнула. А у меня было странное чувство, словно я её теряю. Вот только что она говорила про нас: «возьми», «я не буду сожалеть», «это не значит, что я ничего не чувствую». Но вдруг и правда что-то решила. Что-то такое, чего ей делать никак нельзя. И что нас… разлучает. А мы ведь даже не были вместе. Ну, один раз не считается.

И у меня было стойкое ощущение, что это я опять всё испортил.

– Но я верну. Просто денег у меня нет совсем. А без паспорта мне не устроиться на работу. Всё равно куда.