Друг моего отца

Обещала помощь, работу. Вот так я здесь и оказалась два месяца назад. В её дорогой квартире. В её мерзкой жизни. На правах меньших, чем у прислуги. И в спальне её очередного похотливого муженька.

– Яна, Яна, – швырнул он меня с порога на кровать. Но с ловкостью кошки, я подскочила на ноги. И теперь пятилась к окну, осматривая искоса комнату на предмет чего-нибудь тяжёлого. – И что же мне делать с тобой, убогенькая?

– Может, отпустить? – предложила я, надеясь дотянуться до лампы на массивной подставке, глянув на него исподлобья.

– А может, закончить начатое? – он приподнял моё лицо за подбородок. – Да ты меня своими сверкающими глазищами не пугай. Я глупых девочек, что лезут куда не надо, не боюсь.

Его нос, когда-то сломанный и кривой, а недавно благодаря усилиям пластических хирургов и маминым деньгам ставший аристократически прямым ткнулся мне в щёку. Я брезгливо попятилась как раз в сторону лампы. Но испуганно замерла, когда его рука, скользнув по лобку, упёрлась пальцами в промежность под брюками.

– Артур Борисо… – второй раз подряд не договорила я.

– Что здесь происходит? – голос матери звенел как вынутый из ножен клинок.

– Эта дикая тварь, – оттолкнул он меня, словно освобождаясь из захвата. – Она поджидала меня здесь, – нервно сглотнул он, словно в смятении потёр щёку, задрал футболку, демонстрируя расстёгнутую ширинку. – Вцепилась в брюки, – застёгивался он, всем своим видом выражая ужас и смятение, словно я взяла его в заложники.

– Это неправда! – в отчаянии крикнула я.

– Танечка, клянусь, я от неожиданности даже онемел, – тяжело дышал он от возмущения. – Я тебе говорил, что от неё любой подлости можно ожидать.

– Ты знаешь зачем она здесь, – холодно кивнула ему мать на дверь. А когда та закрылась с другой стороны, подошла и влепила мне пощёчину.

– Мама! – схватилась я за щёку.

– Не смей называть меня «мама», дрянь, – смотрела она с ненавистью моими же зелёными до тошноты глазами. – Не знала бы, что ты девственница и не поверила бы. Даром что ли столько денег на твоё обследование потратила.

– Я не просила! – едва сдерживая слёзы, выскочила я в коридор.

– Ещё не хватало, чтобы ты мне в дом заразу какую-нибудь притащила! – вдогонку крикнула она. – И так запущенная, худющая."

"– Да пошла ты, – судорожно наматывала я на шею шарф, засовывала ноги в модные ботинки. Да, да, всё это, конечно, купила мне она, а все мои обноски повышвыривала. У меня своего теперь вообще ничего нет.

– И не смей долго шляться, – спокойно предупредила Татьяна Владимировна в распахнутую дверь. – У тебя приём таблеток. И не забывай, что ты работаешь на меня. Вечером будешь мне нужна.

Я выскочила на улицу. И не знаю куда бежала, размазывая по щекам горькие слёзы. Послать бы её к чёрту. Послать бы всё это к чёрту.