Друг моего мужа

Ты мне безумно дорог. Я тебя люблю. Но к Стасу я прикипела.

— Это называется собака на сене, Ириска. Не обижайся. Не хочу с тобой ругаться. Я тебя забрать к себе хочу.

— Заберёшь?

— Если заберу против твоей воли, чем я буду лучше него, а? — усмехнулся Сергей. — Ничем. Я же люблю тебя, дурёху. И если ты решишь, что нахер я тебе не сдался, а со Стасом будет проще, легче, удобнее…

Я замерла. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

— То что, Серёж?

— Ничего. Для меня не будет ничего. Я забрал тебя себе однажды. Потому что и ты этого тоже хотела, понимала и отдавала себе отчёт в происходящем. Но сейчас насильно забирать, удерживать и лишать свободы не стану. Тебе надо разобраться. Если ты решишь не в мою пользу — значит, я где-то херово старался.

— Отпустишь? А сам?

— Отпущу, если надо будет. Люблю я тебя. Отпускать всегда сложнее. Но если тебе так будет лучше, если вдруг окажется, что Стас тебе дороже, то отпущу. Даже не появлюсь больше никогда в этом городе. Опять стану одичавшим бездомным котом.

Я улыбаюсь на его последние слова.

— Ты самый хороший и ласковый кот. Я не хочу, чтобы ты становился бездомным.

— Если ты не определишься, то по-другому не выйдет, Ир. У Стаса иногда в голове хрен знает что творится, если он тройнички предлагает. Ты была и со мной, и с ним. Так вышло, ничего не изменить. Не ты виновата, что всё так запуталось, но я сам. Я кляну себя за прошлое, хотел бы исправить его и быть счастливым с тобой вдвоём. Прости, что, может быть, давлю на тебя, не имея права требовать многое. Но ты для меня — всё. А без тебя не будет ничего. Без полутонов.

К дому Стаса мы подъезжали уже молча. Каждый был погружён в свои мысли.

— Я на кухню. Закажу нам еды, — бросил Стас. — Если хотите, можете остаться на ночь.

— Нет. Я не останусь. Просто соберу вещи.

Браун привычно увязался вслед за мной. Сергей остался на кухне со Стасом. Мужчины не разговаривали. Между ними чувствовалось сильное напряжение.

Я дошла до лестницы и села на одну из нижних ступенек, впитывая в себя воздух и атмосферу дома, где прожила, как в сказке, последний год.

Но сказка оказалась ненастоящей, а границы волшебного мира оканчивались на расстоянии вытянутой руки, как в рождественском снежном шаре."

"Потом мы с Брауном прошли наверх и прогулялись по коридору несколько раз. Остановившись у двери спальни, супружеской спальни, я замерла, не решаясь войти внутрь.

Внезапно я поняла, что не хочу туда заходить. Я развернулась и быстро спустилась на кухню.

— Я решила, что не буду забирать вещи. Пусть всё остаётся здесь, — сказала я, обращаясь к Стасу. — Или можешь избавиться от моих вещей.

— Избавиться?

Стас оперся локтями на стол.

— От нашей с тобой жизни избавиться решила?

— Это была ненастоящая жизнь. Мне очень жаль.