Друг моего мужа

Психолог предложила подыграть тебе, но время от времени подсовывать элементы из прошлого, чтобы тебе было легче вспоминать понемногу. Стас…"

"Сергей рассмеялся.

— Мой лучший друг поклялся, что будет исправно играть роль мужа, но держаться вдалеке.

— И как ты себе это представляешь, Серёж?

— Частный медицинский центр. Договорились, что после того, как тебя выпишут из больницы — после операций, тебя переведут туда. Стас должен был тебя навещать, водить на прогулки и возвращать обратно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Но вместо этого он просто забрал меня из больницы и перевёз в купленный дом?

— Да.

— Там было тихо и уютно. Спокойно, — улыбаюсь я.

— Этот год пошёл тебе на пользу. А я, должно быть, болван. Поначалу верил другу, но червячки сомнений всё равно были. Я бесился, но понимал, что ничего не смогу сделать. Я мог только ждать окончания срока службы.

— Когда ты прибыл в дом, Стас позволил тебе очень многое, — задумчиво сказала я.

— Стас самонадеян, слишком уверен в себе. Говорю это не для того, чтобы очернить его в твоих глазах, но правду, как она есть. Он решил, что ты теперь окончательно привязалась к нему. Нарочно показывал мне, что ты теперь относишься ко мне так же настороженно, как к нему раньше…

— Вы ссорились? Или хотели мирно решить этот вопрос?

— Стас убеждал меня, что уже поздно. Мол, память никогда не вернётся. Он говорил, оставь Иру и будь счастлив в другом месте. Он был уверен, что мой вид вызывает у тебя отторжение, но в тоже время боялся, что родные места подскажут тебе дорогу назад.

— Спасибо за откровенный разговор, — тихо сказала я. — Ты оставил меня, потому что так было бы лучше для моего душевного состояния. А Стас, наоборот, присвоил меня себе.

— Так и есть, девочка с другой планеты. И что тебе больше по душе?

56. Ирина

Вопрос Сергея повисает в воздухе автомобиля как грозовая туча. Ловлю взгляд мужа в зеркале заднего вида.

У него глаза цвета грозового неба, а я до сих пор панически боюсь грозы и убийственно ярких молний.

Только тепло шерсти Брауна под пальцами немного успокаивает.

— Стас для меня непонятен. Я не могу сказать, что я к нему чувствую. Но он для меня как глубоко засевшая заноза, — неловко усмехаюсь. — Мне до сих пор его, прошлого, назвать Сергеем хочется.

— А нынешнего?

— Я не знаю, какой он настоящий, вот и всё. Запуталась, — вздыхаю я. — Прости. Это явно не то, что ты хотел услышать от своей жены, да?

— Разумеется, я хотел, чтобы ты бросилась ко мне с распростёртыми объятиями и поцелуями. Чтобы крест на прошлом — и вперёд. Но просто не бывает.

— У нас были и объятия, и поцелуи, Серёж. Только отношения не выясняются одной постелью.