Дропкат реальности, или магия блефа

И вправду, вот уже несколько лет подряд накануне начала занятий кто-то да умудрялся вывесить рядом с приветственной надписью сию деталь гардероба. Охранять парадный вход было бесполезно. Ночные бдения преподавателей не давали ровным счетом ничего. Поутру подштанники красовались на своем законном месте.

После приказа Ваурия об учреждении школы, а ныне академии, друзья и бывший великий инквизитор схватились за головы. Но постепенно, в спорах и обсуждениях родился план alma mater.

Были открыты четыре факультета: военного дела, целительства, артефактного мастерства и менталистов.

Военный собрал под своим крылом стихийников. Декан оного – неуловимый, он вечно увиливал от своих обязанностей под всевозможными предлогами. Илас со временем стал это делать весьма мастерски, аргументируя тем, что научился данному искусству у Эрдена. Факультет прикладной магии, где нашли свое пристанище артефактчики, изобретатели и прочие чудаки от мира чародейства. Декана сего отделения всегда можно было найти в мастерской. Молодого, неуклюжего, погруженного в очередной проект. Он жил особняком, а его факультет – отдельно, но, несмотря на это, Ленишария студенты любили и уважали.

Факультет целительства, возглавлять который было поручено Эрдену (не иначе как в отместку ректором сего заведения), процветал благодаря политике невмешательства в непосредственно учебный и усиленного вмешательства бывшего дознавателя в бытово-организационный процесс.

Но больше всего «повезло» Вассе – на ее долю выпали предсказатели, телепаты и эмпаты всех мастей. Как она справлялась с этими умниками, для Леша, Эрдена и Иласа осталось загадкой, разгадать которую мог бы старик Хайроллер, но он лишь хитро улыбался. Дед знал, что его наука – читать мысли по тому, что кажется простому человеку незаметным: мимике, жестам, интонации вкупе с дедукцией – мало чем уступает телепатическому дару. А защиту от любителей пошарить в мыслях обеспечит артефакт.

Вассария еще раз усмехнулась, глядя на подштанники. Тут ее уха достиг женский крик. «Опять она!» – мелькнуло в голове лицедейки.

В это самое время ветерок «бархатного лета», как еще называют пору ранней осени, кокетничал с тюлем. Козодой своим бреющим полетом вызывал ассоциации с лугом и отарой, а дверь декана факультета военного дела отчаянно штурмовала Мариция Ренару:

– Илас, любимый! – кричала она.

«Любимый» забаррикадировался в кабинете, грешным делом помышляя, не повторить ли давнишний подвиг Эрдена, сиганув в окно с третьего этажа.

Уля, которая по просьбе Вассы хотела забрать из помещения декана военного дела свитки с именами студентов первого года обучения, застала картину штурма неприступного бастиона, коим являлся кабинет Иласа.