Дропкат реальности, или магия блефа

Потому как на вопрос: «Может ли он говорить?» отрицательно качали головами и высказывали сомнение, что пациент вообще будет жить. Тогда-то монарх, вспомнив о подвеске, что оставила ему лицедейка в качестве доказательства вины всерадетеля, решил испробовать сей артефакт на Эрдене.

Творение отца Леша не подвело и на этот раз. Раны на мужчине затянулись мгновенно. А вот разговор, что был после – на добрых две свечи. Ваурий хотел знать все и в подробностях: о покушениях на великого инквизитора, о некоторых особенностях монастырского быта и о магическом прожекте всерадетеля.

* * *В то самое время, когда Вассу препроводили в камеру, Иласа уже допрашивал начальник службы охраны императора. Бертран был пойман зелеными мундирами и передан имперским стражам со словами: «Не допускать к нему слуг Хогановых». Замечание весьма ценное и своевременное, озвученное по просьбе самого заключенного. На протяжении всего допроса на лице блондина блуждала загадочная полуулыбка. Но все по порядку…

Бертран, оставшись в злополучной мраморной зале в засаде, чтобы отвлечь спешащее подкрепление, уже прощался с жизнью, когда на грани слышимости до его уха дошли звуки. Это по анфиладе шествовала делегация веремцев. В голове мужчины моментально созрел план, настолько наглый и бесшабашный, что мог и сработать.

Дождавшись, когда всерадетельские прихвостни подойдут поближе, он метнул в них кинжалы и ножи, что успел собрать с трупов. Сталь рассекла воздух. Отсветы огня на вращающихся лезвиях исполнили свой короткий танец протяженностью в миг полета. Стоны тех, кому посчастливилось принять на грудь смертельную дозу железа.

Как только Илас метнул в неприятелей оружие, он, наплевав на все и вся, ломанулся в тот самый тайный ход, через который Вассу сюда и протащили. Нападавшие не зевали: рой болтов устремился к мужчине, ища поживы, впиваясь между ребрами. Слуги хогановы ринулись за убегавшим с энтузиазмом гончих, почуявших кровавый след подстреленной дичи. Осталось только ее загнать.

Каково же было удивление веремцев, когда им в спины врезался блондин, из груди которого торчало несколько болтов. Наглец, не снижая скорости, протаранил первую линию, накрепко увязнув в центре процессии.

Илас пытался проскочить через всю делегацию, но, запнувшись, ухватился за плечи какого-то низкорослого веремца, шедшего аккурат в центре. Житель болот оказался на диво хлипким и, не устояв на ногах, начал заваливаться, уже увлекая за собой мужчину. Шапка с нечаянной иласовой жертвы при падении слетела, явив миру великолепие рыжих волос: длинные косы, словно кольца огневеющей змеи. Блондин попытался как можно скорее встать, уперев ладони в грудь лежащего под ним низкорослика.