Дропкат реальности, или магия блефа

Никогда еще он не испытывал такого безумного желания. Даже не сиюминутного обладания, а практически осязаемой потребности просто быть рядом, целовать, вдыхать ее аромат. Ее аромат, сводивший с ума… Так пахнут подснежники, напитанные первыми весенними лучами. Так пахнет только что распустившаяся листва. Ее мягкие, нежные губы, манящие. Их поцелуями невозможно было напиться. И ее непроизвольные стоны, неопытные ласки. Он уже практически не отдавал себе отчета в том, что происходит.

Звон разбитой вазы, стоявшей на прикроватном столике, был подобен набату. Пылкие влюбленные сумели оторваться друг от друга. Встрепанные, тяжело дышащие, они напоминали бегунов, которые только что обогнали знаменитых карумских рысаков.

Когда к девушке вернулась способность логически мыслить, а декольте и юбки были водворены на положенные им места, первый вопрос, который она задала:

– Как?

– Не поверишь, я улетел. – Мужчина мечтательно улыбнулся, все еще находясь в плену недавних воспоминаний. А потом начал свой рассказ, обстоятельный и неторопливый."

"После того как Вассария скрылась за дверью, и Эрден, раненый, остался один на один со стражей, несколько клинов он сопротивлялся. И быть бы ему убитым, не появись герр Асмундий. Распорядитель, в это время как раз собиравшийся дать деру из дворца – подальше от благодатей всерадетеля, проходя мимо, увидел часть картины, что открылась ему из дверного проема: варварски разоренный стол и разбитую бутыль дорогого вина. Эрдена же и двух стражников, теснивших дознавателя в угол, Асмундий не увидел. Его взору предстал лишь один блюститель порядка, как раз тот, которого Васса от души и поприветствовала бутылкой вина.

Рачительная натура распорядителя не могла вынести такого произвола, и герр с обличительной речью направился в комнату. Напоследок решив отчитать нерадивых стражей.

– Что, собственно, здесь… – договорить он не успел.

Звон разбитого стекла прервал его монолог. Это был Эрден, решивший, что здесь его всяко ждет смерть, а потому стоит попытать счастья в левитации. Слевитировал дознаватель аккурат на любимый рододендрон императрицы. В пору своего цветения куст радовал всех, его созерцающих, шапками нежно-лиловых цветов, почти скрывавших под собою листву. Ныне же ветви растения встретили летуна неприветливо, однако падение смягчили.

Дознавателю повезло во второй раз, когда спустя буквально пару мигов его обнаружили «серые мундиры», а могли бы и прислужники всерадетеля. Летуна споро доставили в покои и доложили о случившемся начальнику охраны, а тот, в свою очередь, и Ваурию.

Император сам лично захотел присутствовать на допросе найденыша, но докторусы поумерили его пыл.