Дропкат реальности, или магия блефа

Леш, загодя отправленный за хворостом, принес целую охапку, которой хватило не только на розжиг, но и на прокорм жадного пламени. Вассе же мужчины, хитро переглядываясь, торжественно вручили котелок.

Причину их настроя девушка поняла не сразу, а только дав знатный круг около стоянки. Ни родника, ни ручейка, да даже захудалой калаужины, окромя грязевых луж тракта, поблизости не было. Снег, поваливший уже не крупой, а хлопьями, напоминавшими ошметки простокваши, навел лицедейку на мысль.

Когда Васса вернулась к костру с котелком, полным снега (его она стряхнула с пышных ветвей ели и пихты), мужчины были слегка разочарованы.

– Специально, да?

– Зато теперь я знаю, что моя жена хозяйственная и находчивая, – не моргнув глазом, выдал комплимент Эрден в чисто мужской манере. За что чуть не получил потяжелевшим котелком по макушке. Вассу сдержала лишь мысль: проведи она сей маневр, и снег придется собирать по новой."

"– А вообще, именно этот отрезок восточного пути называют пустынным, – продолжил дознаватель как ни в чем не бывало. – Не потому, что здесь сухо, нет, вода есть, но под слоем белого мха, а ручьев, ключей, бочагов тут нет. Примерно трое суток пути так. Хотя, как ты видишь, деревьям влаги хватает.

– Ты тоже об этом знал? – Обличительный перст Вассы уперся в грудь Иласу.

Самодовольная ухмылка, призванная показать превосходство интеллекта над глупым противником, была красноречивее всяких слов. Леш, наблюдавший картину со стороны, плотнее закутался в плащ. Он бы, может, из чувства мужской солидарности тоже посмеялся над бестолковой девкой (хотя о том, что открытой воды на этом участке тракта нет, так же, как Васса, не знал, ну да это мелочи), но его знобило, и было не до зубоскальства. Лицедейка молча (гневное пыхтение на манер ежа не в счет) повесила котелок. Эрден, потянувшись, как рысь перед прыжком, сел на брошенное на землю седло.

– Знаю, о чем сейчас думаешь: «Вот и спасай их после этого…» – Дознаватель попытался завязать разговор.

– Нет, я сейчас думаю, кашу делать с цианистым калием или без? – проворчала Васса. Первый порыв гнева прошел, но поворчать еще для острастки все же следовало. – А вот насчет спасать… Все равно вызволила бы вас, хотя бы для того, чтобы самолично придушить.

Фырчанье Иласа, призванное заменить фразу: «Придушить? Ну-ну, попробуй…» – было расценено как полноценная реплика воинственно повернувшейся к мужчине Вассой. В руке у девушки дымилась ложка, и вид лицедейка имела весьма решительный.

Эрден, заразившийся ехидством не иначе как от блондина, прокомментировал:

– Илас, скажу тебе как женатый человек: не перечь женщине, стоящей у плиты. Горячая сковородка в ее руках – страшное оружие.