Дропкат реальности, или магия блефа

– Это когда же ты успел познать все прелести семейного быта? – ввернул поддевку блондин.

Эрден расплылся в мечтательной улыбке:

– У нас для этого с Вассой было целых три недели…

Испортила все лицедейка, припечатав:

– Которые твоя жена провела в монастыре! Простив-таки тебе кредит по супружескому долгу.

Илас, не удержавшись, захохотал.

– Один-один, дознаватель. Счет равный.

На эту реплику девушка сделала охотничью стойку, но оба мужчины отвели взгляд и как воды в рот набрали.

После того как ужин был приготовлен и все поели (Леш, скорее, размазывал кашу по миске), решено было держать не военный, но все же совет.

Первым озвучил общую мысль Илас:

– Что будем делать?

У Вассы в голове вертелся ответ, но цензурным в нем были одни запятые.

Вообще, ругаться лицедейку учил дедушка… лет в тринадцать. Как-то раз после обеда, когда послеполуденное летнее солнце дарило теплую ленивую негу счастливчикам, оказавшимся в тени, и нещадно варило тех, кому оной не досталось, старик Хайроллер спросил внучку: «А ты ругаться-то умеешь?» Плетеное кресло мерно раскачивалось, убаюкивая вкусный обед в желудке, и дед пребывал в умиротворенном настроении, сидя на открытой задней веранде дома. Ответ Вассы: «Наверное», – его озадачил. «Так не бывает: или да, или нет, – вынес тогда он свой вердикт и продолжил: – Вот упадет на ногу тебе молоток. Что скажешь?» Вассария задумалась и выдала: «Мракобес, наверное». Дед опечаленно покачал головой. Девушка решила уточнить: «Что, плохо? Так нельзя говорить?»

Старик долго пыхтел трубкой, прежде чем дать ответ. «Плохо, очень плохо. Как для воспитанной фьеррины, так и для каталы. Потому как фьеррина даже таких слов знать не должна – она же бла-агородна-а-ая», – вывел с презрением, протяжно, словно руладу, дед. – «А вот та, что выросла в подворотне, не мракобеса вспомнит, а минимум Кереметя или нахлест какой покрепче, аж заслушаешься. Поэтому с этого дня буду учить тебя ругаться. Правильно и качественно». Обещание дед исполнил. С того дня у Вассы завелся словарик – узкий и длинный, такие обычно для изучающих иностранный язык школяров продают по две медьки за штуку: слова в столбик с одной стороны страницы, с другой – их перевод. Только вот если бы учитель заграничных словес заглянул в книжечку девушки – очень бы удивился, ибо матерные выражения, идиомы и ругательства Вассария записывала старательно, заучивала, а потом сдавала экзамен деду. Причем старик требовал, чтобы знать она их знала, но в повседневной жизни применять не смела – как-никак он растил благовоспитанную фьерриночку.

Сейчас Вассарию прям-таки подмывало нарушить дедов наказ и озвучить свою версию видения событий.