Древние

Ушастый просто снова прижал ко лбу пальцы в ритуальном жесте, а потом достал маленький ножик и разрезал фрукт на несколько долек, после чего тщательно облизал лезвие.

Стриж дождался, когда эльф положит в рот ломтик плода и спикировал на жертву не хуже ястреба.

— М-м-м! — замычал перепуганный остроухий, когда тяжёлое тело придавило его к земле, а латная перчатка зажала рот.

— Тихо, — шепнул Лёха, прижимая костяной клинок к горлу жертвы. — Не шуми. Замри, если понимаешь мою речь.

— М-м-м! — эльф задёргался, пытаясь вырваться.

То ли от страха у него отключился разум, то ли он настолько был уверен в том, что ему не посмеют причинить вред, но на лезвие ушастый не воспринял как угрозу.

Ждать дальше Стриж не стал. У эльфов очень чуткий слух и стражники у ворот могли услышать шум и мычание. Да и сам маг мог в любую секунду оправиться от шока и ударить каким-нибудь заклятьем, проверять которое на себе совсем не хотелось.

Демон радостно заурчал, когда костяной клинок погрузился в тело добычи. Ощущая, как эльф под ним стремительно холодеет, Лёха задумался, куда деть труп. Оставлять тут — глупо. Чем позже ушастые поймут, что поднебесный сад больше не безопасен — тем лучше. Может ещё повезёт и кто-то более вменяемый и полезный придёт сюда отведать фруктовую нарезку.

Когда демон насытился, Лёха вынул клинок и задумчиво посмотрел на блюдце с нарезкой. По-хорошему, его стоило бы взять с собой, или по крайней мере спрятать, но трогать незнакомый золотой предмет очень не хотелось. Кто знает, вдруг оно зачаровано?

Решив, что хрен с ней, с уликой, Лёха подхватил замёрзший труп и взмыл в небо. Набрав высоту, он отлетел на пару километров от горы, сбросил свою ношу в лес и вернулся обратно.

Убитого пока никто не хватился. Стражники несли службу у ворот сада, даже не подозревая о том, что за их спинами произошло убийство. Подобная беспечность воинов могла быть вызвана ощущением полной безопасности этого места. Эльфы считали, что их сад на вершине недосягаем для врага, — как своих собратьев, так и демонов, — потому пост на входе имел больше церемониальное значение. В противном случае остроухие отнеслись бы к охране куда серьёзнее, организовав ещё и патрулирование.

Но если с врагами двуногими было всё ясно — по отвесной скале хрен залезешь незаметно, а единственная тропинка под надзором, — то наплевательское отношение к угрозе атаки демонов удивляло.

Может, разломы в мир демонов не возникают на такой высоте?

Надо будет выяснить на досуге, но сейчас Лёха только радовался вражескому благодушию. Именно вражескому: только так он воспринимал жителей Поднебесного после нападения у реки.

Следующий кандидат в «языки» появился, когда отмеренное Лёхой самому себе время почти истекло.