Древние

— Что это? — спросил Стриж, продемонстрировав уже освобождённым пленным находку.

Судя по тому, как жадно сверкнули их глаза, фрукты они узнали.

Старая знакомая подошла ближе к Лёхе, кивнула одному из своих собратьев и сказала что-то на своём певучем языке. Тот с явной неохотой подчинился и тоже подошёл.

По этому, а также тому, как остальные остроухие поглядывали на неё, Стриж счёл, что девчонка имеет вес в отряде. Может даже командует им: не зря же она единственная ехала верхом на саблезубом."

"— Амьбьросия, — с благоговением выдохнул подошедший эльф. — Пьища бесьмерьтний.

Звучало как дикарское суеверие, уходящее корнями в греческие мифы. Только там, кажется, амброзия была напитком. Или дымом, идущим от жертвенных костров? Лёха не помнил.

— Для чего они нужны? — спросил он эльфов.

— Есть, — сообщил местный переводчик. — Взьять мьягия, ньеть стьярый.

Языком людей этот дикарь владел на порядок хуже покойного командира, но Стриж радовался уже тому, что не приходится рисовать палочкой на песке или играть в «крокодила».

— Магия… — задумчиво повторил он и вспомнил другую интересующую его тему. — Я видел среди них мага.

Он красноречиво указал на покойников.

— Мне говорили, что эльфы не владеют магией. Я не владею магией. Вы, судя по всему, тоже. Откуда взялся тот маг?

Ушастый свёл брови, явно осмысливая вопрос. Ох, сколько бы Стриж сейчас отдал за татуировку-переводчик…

— Амьбьросия, — наконец сказал эльф. — Пьища домь из. Дять мьягия ктё есть.

— Ты хочешь сказать, — после паузы уточнил Лёха, — что это — еда из родного мира эльфов? Из дома?

Ушастый закивал и, получив тычок в плечо от эльфийки, залопотал что-то на своём, явно пересказывая содержание беседы.

Лёха же запустил руку в туесок и достал один из фруктов под завистливыми взглядами окружающих. Наощупь от яблока не отличается, по запаху… Стриж принюхался. Запах приятный, вполне аппетитный.

Ему было очень любопытно попробовать его, но рисковать не хотелось. Мало ли какие побочные эффекты после этой амброзии? Настигнет его наркотический приход, а в это время спасённые выразят искреннюю благодарность ножом по горлу.

Или они попросту врут, выдавая отраву за «пищу бессмертных».

Это, кстати, несложно проверить.

— Ешь, — предложил он, протянув яблоко эльфийке.

Та недоверчиво уставилась на него.

Лёха без затей изобразил, как кусает фрукт, и снова протянул девушке. Та нерешительно протянула руку и взяла подарок. Стриж едва заметно нахмурился: что-то маловато энтузиазма для той, что на халяву получила нечто, способное даровать магию.

Он уже решил, что его нагло обманывают, когда эльфийка прикрыла глаза, поднесла яблоко к губам, с наслаждением втянула носом его аромат, а затем впилась зубами.