Драмы больше нет

Это с Юрием Ивановичем я никогда не откровенничала, если честно, я его немного побаивалась. Но он, наверняка, тоже был в курсе происходящего, сомневаться не приходилось, но о чем они с сыном беседовали с глазу на глаз, я могу только догадываться. Поэтому Федотовы-старшие и не любили приезжать в Москву, не любили общаться с родственниками невестки. Потому что прекрасно осознавали, насколько всё притворно и не по-настоящему. А семья Альбины, кстати, отвечала им тем же. Каждая встреча двух семей была тяжким бременем, что для одних, что для других.

– Как там Илья? – спросила я, чтобы хоть как-то сменить тему.

Любовь Антоновна тут же улыбнулась.

– Хорошо. Повзрослел, возмужал, успокоился. Настоящий мужчина.

Я улыбнулась.

– Это хорошо. Я его давно не видела.

– Жена его, Яна, хорошая девушка. Главное, Илью любит, ребенка любит. Что ещё нужно?

– На самом деле… – Я смотрела на Любовь Антоновну с улыбкой. – Вы рады внуку?

Та разулыбалась.

– Ещё как. А Юра как гордится.

Я кивала, стараясь скрывать горечь. Но, по всей видимости, достаточно хорошо притвориться не смогла, потому что Любовь Антоновна снова потянулась ко мне и обняла. И шепнула мне на ухо:

– Я тебе всё сказала. – Отстранилась, посмотрела спокойно. – Настя, я искренне желаю тебе счастья, с Ромой или нет. Но, знай, что мы с Юрой будем рады, если вы, наконец, будете жить, как муж и жена.

– Честно и открыто, – с горечью проговорила я, не сдержав усмешки. Сделала резкий, судорожный вдох.

– Ты до сих пор его любишь, – сказала она, приглядываясь к выражению на моем лице.

Я вздернула вверх подбородок и сказала:

– Это не важно. Я хочу быть счастливой, а ваш сын, к сожалению, никого не может сделать счастливым. Потому что сам не счастлив. Потому что ему всегда мало.

Мы смотрели друг на друга, молчали, и обе вздрогнули, когда дверь открылась.

Заглянула Елена. Увидев нас с Любовью Антоновной у окна и, наверное, оценив серьёзные выражения на лицах, мачеха насторожилась. Я видела это по её взгляду, хотя на её губах продолжала цвести улыбка.

– Настя, твой молодой человек приехал, – оповестила она. – Он уже в гостиной.

– Уже иду. Спасибо.

Когда я вернулась в гостиную, Петр уже вовсю общался с собравшимися. Мне показалось, что он даже не сразу заметил меня. К этому моменту приехал отец, тут же заполнил своей энергией и куражом всё свободное пространство в комнате, говорил без остановки, но его, кажется, мало кто слушал. Юрия Ивановича всегда мало интересовали новости или истории из творческой тусовки, он откровенно скучал, Альбина была занята разговором с Зоей, Федотов не отрывал глаз от экрана своего смартфона, устроившись где-то в стороне, и только Петр участвовал в том фейерверке эмоций, что демонстрировал Родион.