Месть невольницы. Истинная для дракона

А во-вторых, если мальчик так силен в своем возрасте, то какова будет его сила после совершеннолетия? Сможет ли он удержать её и не потерять разум, как когда-то он сам?

Азар бросился навстречу огненному цунами, уже прекрасно понимая, что не успеет закрыть собой Эммилию. Остановившись у границы всепоглощающего огня сына, он смотрел туда, где должна была стоять она. Сколько всего он хотел ей сказать. Сколько сделать. Объяснить. Умолять. И ничего не успел. Ничего не сделал. А теперь она погибла в огне их общего ребенка.

Отчаяние затопило изнутри. Король, приземляясь, обратился и с глухим стуком упал на землю. Сжав руки и челюсти, со страхом смотрел в кучку опаленных тел врагов, под которыми лежала Эмми.

Но золотистая макушка растрепанных волос, казалось, и вовсе не пострадала от огня. Как и кожа. Азар смотрел с изумлением, на несколько секунд забыв, что нужно оказать помощь. Лишь с жадностью оглядывая её белоснежное, обнаженное из-за сгоревшей одежды, тело с узором следов от шрамов. Сколько же воспоминаний разом в голове. Как же он скучал. И когда уже хотел подойти, коснуться, поднять на руки, понял, решиться очень сложно. Сделал шаг вперед... Только тогда замечая нож, длинным острием проткнувший её левое окровавленное плечо. Король покачнулся, а грудь тисками сжал первобытный страх. Неожиданная радость от её спасения вновь померкла, окутывая ужасом очередной потери.

Арсель же сориентировался гораздо быстрее, отведя взгляд от обнаженного тела и укрывая его своим плащом, а потом бережно поднимая с земли, осторожно освобождая из-под груды мертвых тел. Он делал это так, словно имел на это полное право, в отличие от Азара. Но то, как принц отводил глаза, как целомудренно прижимал к себе его Эмми, стараясь не касаться там, где не следовало — все это вдруг с поразительной ясностью дало понять, что тот всё же не считает её своей женщиной. Хотя король был уверен, что между ними что-то было. Но брат всё равно ведет себя с ней как с… сестрой? Нежно и осторожно. Без волнения и импульсивности, присущих не только влюбленным людям, но и драконам.

Принц нес свою ценную ношу под надзором черного дракончика, летевшего сверху, и старшего брата, ступающего след в след за ним, напряженно следящего за каждым его движением. В этот момент все три дракона, а вместе с ними и подданные, думали лишь о том, сможет ли хрупкая человеческая девушка пережить то, что произошло с ней. Магически усиленный огонь дракона. Что само по себе казалось невозможным. И тяжелое ранение в область сердца.

Лекарь появился в мгновение ока, благо, тоже приехал на коронацию. И когда в комнате остались кроме него только четверо членов королевской семьи, дрожащим голосом озвучил вердикт:

— Кинжал задел сердце, и если вынуть лезвие, она умрёт...