Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка

А пока что моя восьмерочная компания начала меня несколько тяготить, да и они посматривали на меня как на маменькиного сынка — не курит, не пьет, вечно домой торопится. В общем, не вписался я в экипаж, что в таком командном виде спорта является серьезным недостатком. По-видимому, наш тренер тоже стал это замечать — притом что часто хвалил меня за технику гребка, координацию и усердие на тренировках. И когда он сказал мне, что подыскивает экипаж для парной двойки и не хочу ли я попробовать, я с радостью ухватился за это предложение. Во-первых, сработаться с одним напарником точно будет легче, чем с семерыми парнями. Во-вторых, парная гребля, когда гребец действует двумя веслами, мне всегда нравилась больше «галерной» распашной. В-третьих, с парной двойки легко будет пересесть и на одиночку — лодку моей мечты.

И я стал академиком-двоечником. Напарником оказался мой тезка Миша — парень моего возраста, но уже с полуторагодичным стажем гребли на парных двойках и одиночках. Это тоже было хорошо: есть у кого поучиться и не возникает вопрос, кто главнее. Вдобавок выяснилось, что он тоже коллекционер, только я собираю марки, а он — открытки с видами городов. Проблему обращения к членам нового двоечного экипажа тренер решил просто: я стал Мишей-черным, а мой напарник — Мишей-рыжим (хотя волосы имел скорее русые)."

"До поздней осени мы с Мишей-рыжим ходили на своей двойке по рукавам и каналам невской дельты, выходили и в Финский залив. Когда я приходил на тренировку, а его не было (начался учебный год, и свободного времени у нас обоих стало гораздо меньше), то я брал свободную одиночку и шел на ней к стрелке Каменного острова, а оттуда углублялся в залив, доходя иногда до Лахты. Погода в Питере всегда капризная, а осенью и подавно: может внезапно налететь порывистый ветер, зарядить дождь, а на заливе вдруг разведется порядочная волна. Не очень приятно бывало оказаться в такой момент в утлой лодочке далеко от берега, да еще когда начинает темнеть. Хотя по-настоящему я попал в переделку только раз, когда в такую свежую, как говорят моряки, погоду в опускающихся сумерках посадил свою одиночку на песчаную отмель в заливе в паре километров от стадиона имени Кирова. Никакие попытки сняться посредством усиленных гребков и раскачиваний не помогли, пришлось вылезать из лодки в холодную воду и сталкивать ее на место поглубже, а там влезать в нее, одной рукой удерживая оба весла перпендикулярно корпусу — а то перевернется, и тогда хоть вплавь спасайся.