Монашка и дракон

— Очень мило с ее стороны позаботиться обо мне, — сказала я, поглядев на жалкую порцию каши.

Видимо, первая конкубина посчитала, что мы с Нантиль достаточно поели днем. И судя по всему, ужинать в моей компании она тоже не собиралась.

— Я передам госпоже Ингунде ваши благодарности, — ворчливо заверила меня служанка.

— Не утруждайте себя, Фрида. Я лично поблагодарю госпожу Ингунду.

— Вы — что?..

— Я сама схожу к госпоже Ингунде, вам не стоит беспокоиться, — повторила я, закрывая замочек на шкатулке с красками.

— Если вы решили устроить ссору, то мой вам совет — лучше попыхтите в комнате и успокойтесь, — Фрида встала между мной и дверью с весьма решительным видом. — Милорд не любит ссоры. Очень не любит.

— Их никто не любит, не только милорд, — сказала я, вставая и подхватывая шкатулку под мышку. — Но вы можете успокоиться, я ни с кем не стану затевать ссор. Наоборот, я хотела бы установить со всеми добрые отношения. Это ведь порадует милорда, не так ли?

Фрида топталась между мною и дверью, а потом сдалась, отступив в сторону:

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — пробормотала она. — Ужин унести?

— Нет, оставьте. Я с удовольствием поем, когда вернусь, — заверила я ее с улыбкой.

Служанка выглядела озадаченной и ушла, ворча что-то под нос."

"Я вышла следом за ней и направилась прямиком в Южную башню. Конечно, разговор мог подождать и до завтра, но я не привыкла откладывать на завтра то, что можно разрешить сегодня. Да и кто знает, что воровка сделает с кохлией, которая окажется бесполезной в неумелых руках.

На четвертом этаже было тихо, но я поняла, что ко сну никто не готовится. Ингунда вышла ко мне в том же роскошном платье, да еще и с косами, искусно заплетенными от висков и закрепленными на макушке. Как будто вот-вот собиралась пойти на званый пир. Из-за спины первой конкубины с любопытством посматривала юная служаночка, которую я попросила передать, что хочу увидеться с госпожой. Из комнаты с канарейками выглянула Арнегунда. Как видно, сестры были по-настоящему неразлучны и коротали вечер вместе.

— Зачем пришла? — спросила Ингунда недовольно.

— Если вам угодно, принесла краски для лица, о которых мы с вами говорили днем.

Ингунда стрельнула глазами на шкатулку, которую я держала на ладонях — совсем, как Нантиль блюдо с пирожками, но после недолгого колебания покривилась:

— К чему?

— Возможно, вам захочется посмотреть, как они подойдут вам? Или если вам это не интересно, то ваша сестра…

Арнегунда тут же скрылась в комнате.

Ингунда оглянулась, потом опять посмотрела на шкатулку, а потом кивнула:

— Хорошо, разрешаю тебе зайти.

Я почтительно проследовала за ней.