Мой невозможный дракон

Я вскинула на него взгляд и узнала по портретам, которые изучала на уроках истории, наследного принца Арнольда.

Если бы я не поняла, что в кабинет Кассия Первого таким образом могут зайти только его сыновья, то никогда не признала бы Рафаэля в молодом представительном мужчине с породистым невозмутимым лицом, который зашел вторым.

— Почему Миральда держишь в коридоре? В чем провинился наш идеальный старший брат? Снова покрывает проделки Гарри? — старший принц говорил громко, весело, чтобы сэр Мэлвис, оставшийся в коридоре, его точно услышал.

Взгляд наследного принца Арнольда вдруг в искреннем удивлении натолкнулся на меня, окинул мою фигурку цепким внимательным взглядом, на мгновение задержался на «растерянном» невинном личике, и… больше ни одной лишней эмоции не отразилось на мужественном красивом лице наследника.

«В смущении» потупилась, присела в глубоком реверансе, подосадовав, что толком не успела рассмотреть Рафаэля.

Сердце клокотало где-то в горле, ладошки вспотели, тело словно одеревенело.

— Отец, незадолго до бала уединяешься с молоденькой леди? — хмыкнул Арнольд. — Интересно, что скажет мама?

И я вспомнила, что наследный принц был не в курсе нашей аферы, в которую были вовлечены император и трое Мэлвисов. Принц Арнольд все время защищал наши границы и, по словам Миральда Мэлвиса, никому не хотелось забивать его голову ненужной информацией.

— Ее величество поставлена в известность, — спокойно отозвался император. — Арно, это миледи Алерия дес’Оринис. Ваша светлость, позвольте представить вам моих сыновей. Его высочество наследного принца Арнольда и его высочество младшего принца Рафаэля.

— Ваши высочества, рада знакомству, — прошептала тихо и скромно, как положено хорошо воспитанной невинной девице.

— Милое дитя, подниметесь, — император помог встать из затянувшегося реверанса.

— Примите наши соболезнования в связи с вашей утратой, миледи, — произнес его высочество Арно, причем в мужском голосе явно присутствовало искреннее сочувствие.

— Спасибо, ваше высочество, — подняла «скорбный» взгляд на принца.

Младший принц промолчал, но старший от имени обоих принес соболезнования, поэтому его поведение было в рамках приличий.

Почувствовала на себе изучающий пристальный взгляд Рафаэля, но я не смогла посмотреть на него. На меня вдруг напала не присущая ранее робость, потому что высокая мощная фигура в белом военном мундире, очень похожем на мундир императора, только без ордена и ленты, лишь немного уступала старшему брату в ширине плеч и мускулатуре и как-то совсем не ассоциировалась с тем милым худощавым подростком, моим другом детства, чей образ я бережно хранила в воспоминаниях.

— Вы в белом, миледи, — прозвучал спокойный голос младшего принца.