Драгун, на Кавказ!

 – Кизяк замучаешься с задов таскать! А ещё и всю ночь, пока вы дрыхнуть будете, надобно печи топить!

– Разговорчики в строю! – рявкнул фельдфебель. – Кому это там палок захотелось?!

Усталые рекруты, отряхнув с полушубков и сапог снег, ввалились, наконец, в казарму.

– Никому пока на полати не пристраиваться! – крикнул дежурный унтер. – Час времени всем для обихода ружей. У кого ржу завтра при утренней проверке найдут на фузее, тому два десятка палок и стояние с ружьём на плацу ночью! Архип Осипович повелел это передать, а вы его знаете, он ведь в точности всё так и сделает!

– Вот ведь ещё забота на наши головы свалилась, – приглушённо причитал Никита, орудуя в стволе шомполом. – Ну вот чего нам эти ружья кажный день драить, когда из них никогда более стрелять не будут? И так их руки уже не держат, после таких учений! Сейчас бы подремать маненько до отбоя, хоть даже пусть и у печи на лавки сидючи. А не вот это вот всё!

– Ага, а ты, Никитка, у фельдфебеля спроси, для чего это надобно, глядишь, он тебе от доброты душевной и разъяснит, – пробасил Дрёмов Игнат, проходя промасленной паклей по стволу.

– Конечно, разъяснит, кулаком в ухо, – хмыкнул Фрол, – а потом ещё и расскажет, что эдак каждодневный навык в сбережении оружия ещё с самой рекрутской службы нарабатывается. Дядька Захар, подай кусочек сала, у меня уже свой весь закончился.

– Ты бы, Рыжий, бережней расходовал его, – проворчал артельный старшина. – У меня того сала тоже не бездонная бочка, следующий кус только лишь на следующей неделе получать. На вот немного, и более пока не проси."

"Наконец все ружья были почищены и выставлены в специальные козлы-подставки. Прозвучала долгожданная команда «Отбой», и рекруты нырнули на свои нары. Впереди у них была ночь для отдыха. Дежурный унтер прошёл по длинному проходу в расположении и задул три масляных светильника. Остались только лишь два, которые и должны были гореть всю ночь. Тимка поправил набитый сеном матрац, ноги укутал своим стареньким, «уфимским» кафтаном, а верх укрыл с головой казённым полушубком.

Всё. Спать.

– Ещё пару ходок сделаем, и, пожалуй, пока достаточно, – проговорил Тимоха, докладывая кирпич кизяка в огромную корзину. – Если мало будет, так вечером ещё донесём.

– Да хватит уже небось, – пожал плечами Лёнька. – Так-то не меньше, чем прошлая смена, мы его натащили. Васька говорит, что даже и досок от разобранных барж в эту ночь в печи не подкладывали, и так всё хорошо там горело. Главное, не упустить, когда совсем всё в топке начнёт тухнуть, коли тут проморгаем, то с новой растопкой потом замучимся. Помнишь, как Ванька с Сёмой посередь ночи уснули, а унтер Федотыч учуял, что в казарме холодает, и давай их палкой колотить.