Драгун, на Кавказ!

Ну не знаю, потом можно будет и Гомера попробовать почитать, хотя, как по мне, и он тоже для солдат будет сложен. Сборник од Ломоносова ещё есть, и его перевод античного Горация…

Караван прошёл мимо Симбирска, Самары, переждал трёхдневную бурю в Саратове и уже в начале ноября месяца оставил за кормой Царицын.

– Всё, неделя пути нам осталась! – крикнул от рулевого весла сидящим в трюме служивым кормчий. – Устали, небось, в тесноте-то толочься? Ничего, маненько ещё осталось.

На стоянках сторожились усиленными караулами, места эти испокон веков были беспокойными. Ходили тут в своё время повстанческие армии атаманов Стеньки Разина и Булавина и ещё сотни более мелких шаек. После неудачной осады Царицына и разгрома у Солениковой Ватаги подполковником Михелсоном был где-то в этих местах пленён и Емельян Пугачёв. Шалили тут время от времени и степные народы.

Выбирали обычно для стоянки место в распадке, защищённое от пронизывающих ветров, разбивали лагерь и выставляли вокруг него специально заготовленные рогатины. Каждая караульная смена включала по два десятка бывалых солдат и два рекрутов. Из оружия у последних были только лишь дубины и самодельные копья с ножами в качестве наконечников.

– Ничего, полезно это будет молодым, – объяснил своим офицерам и унтерам Одиноков. – Чтобы они хоть немного себя настоящими воинами почувствовали. От них толку, конечно же, никакого, но пусть уже с рекрутства приучаются к караульной службе.

Ноябрьский ветер, казалось, продувал насквозь. Сторожевой секрет, в отличие от караульных постов, стоял на вершине ближайшего к лагерю холма."

"– Ночью на глаза надёжы никакой нет, – объяснял сидящим рядом с ним новобранцам старый солдат Севастьян. – Тут нужно больше на уши уповать. Хорошо ежели в какой команде чуткий слухач найдётся, такого и начальство, и сами служивые завсегда большим почётом окружают. Потому как очень полезное это дело – добрый слух. Случись чего, много жизней он сберечь может. Но и простые солдаты, они тоже должны уметь правильно ночь слушать.

– Так чего тут правильного-то, дядь? – пожав плечами, проговорил Лёнька. – Ну не спи, самое главное, и громко не болтай.

– И это верно, – согласился с ним солдат. – Однако не только. Правильно слушать, паря, – это значит понимать, как далеко ты чего расслышать со своего места сможешь. Вот, скажем, идёт в полуверсте отсюда на рысях сотня конных, услышишь ты их, как вот сейчас сидючи?

– Если только вдруг конь заржет или человек крикнет, – пожав плечами, ответил ему Блохин.

– Воот, правильно, кони у степняков, словно бы собаки, выученные, никогда они в боевом походе себя ржанием не выдадут, а уж их всадник и тем более умеет не шуметь, – кивнул Севастьян.