Драгун, на Кавказ!

Так-то всех до единого мы сохранили, никто по дороге не сбежал и не помер.

Топая сапогами по лужам под счёт фельдфебеля, учебная рота шла по старинному посаду, так называемому Белому городу. Астрахань имела хорошую планировку, широкие её улицы были кое-где мощёными, а помимо добротных деревянных здесь стояло достаточно много и больших каменных домов. Было в избытке и торговых лавок, всюду сновали прохожие, среди которых попадались люди в восточных одеждах.

– Сменить шаг, не в ногу идём! – крикнул капитан при подходе роты к мосту. – Тише топаем, а то в протоку сверзитесь!

Город, стоящий на нескольких островах, изобиловал перекинутыми через реки и ерики мостами, по одному из них как раз и шли сейчас рекруты.

– А вот теперь чётче шаг! Ногу взяли! Раз! Раз! Раз, два, три! – задал Одиноков счёт строевого шага. – К депо подходите, вот и покажите, что вы из Оренбургской губернии, из далёкого Приуралья, и что тут орлы, а не снулые утки маршируют! Раз! Раз! Раз, два, три!"

"Передача прибывших прошла буднично. На широкий, гораздо более протяженный, чем в Уфе, плац вышли несколько военных в офицерских мундирах. Всех новобранцев пересчитали по головам и передали во власть местных унтеров.

– Прощайте, братцы! – крикнул рекрутам капитан Одиноков. – Спасибо за службу! Два месяца мы с вами в пути были, никаких неприятностей у нас не возникло, о чём я и доложу местному начальству. – Удачи вам, ребята, глядишь, и свидимся когда-нибудь, а Бог даст, так и послужим ещё вместе.

Пётр Александрович повернулся и пошёл вслед за местными офицерами к большому зданию рекрутской управы.

– Носки по линии выровняли! Как в строю стоим, болваны?! Смирно всем стоять! – раздались окрики унтеров. – Совсем разболтались за эту дорогу?! Забыли, кто вы есть такие?! Ну мы это вам быстро напомним!

– Вот и всё, прощай, вольная жизнь, – здравствуй, депо, – негромко проговорил Фрол. – От чего из Уфы ушли, к тому тута и опять пришли…

Разместились в старом, построенном ещё в начале прошлого века, а то, может, и позже, капитальном строении. В большом зале с толстыми каменными стенами и сводчатыми потолками стояли длинные ряды таких же, как и в Уфе, двухэтажных нар.

– Здесь когда-то давно, ещё до царя Петра, неженатые стрельцы проживали, – важно рассказывал назначенный на должность отделенного командира ефрейтор, – а потом уже для солдат из крепостного полка казармами энти вот дома стали. Так, кто немолод, того ближе к печи подселяем. Ты, ты и ты, – кивнул он на Захара, Антипа и Илью, – ну и тебя, что ли, сюда? – ткнул он пальцем в Лёньку. – Уж больно щупленький ты какой-то.

– Господин ефрейтор, да я бы лучше с другом, – кивнул тот на стоящего рядом Тимофея. – Прижились мы уже с ним рядом.

– Ну, ежели прижились, тогда ладно, – согласился ефрейтор.