Драгоценные дары

Но опасаться его не стоит. Это же просто заказ.

– Очень надеюсь. Иначе придется его убить, – он шутил, но она слышала, как он встревожен – скорее злополучным портретом, чем ее коллекцией живописи. Дом в Париже отчасти подготовил Эйдана к встрече с коллекцией. – Кстати, твоя квартира в Париже мне больше нравится, – продолжал он, – она и уютнее, и веселее. А этот дом для меня слишком велик. Но картины изумительные.

Картины он осматривал под бдительным присмотром Кармины, опасающейся, что он попытается украсть какую-нибудь из них. Кармина понятия не имела, кто этот человек, но Вероника, похоже, доверяла ему, а то, что он отнес свою сумку к ней в спальню, говорило о многом.

– Я скоро приеду. Привезти тебе что-нибудь? – спросил он.

– Привези себя. Да, и еще мне понадобится одежда, чтобы доехать до дома: мои джинсы разрезали, когда я попала в больницу. Но об этом мы поговорим вечером.

– Я быстро, – пообещал он, и через полчаса уже входил в ее палату с букетом цветов и огромным воздушным шаром в виде плюшевого медвежонка, чтобы хоть немного повеселить ее. Шарик он купил в больничном киоске, в лапе у медвежонка красовался голубой флажок с надписью «Мальчик!», и Вероника весело рассмеялась, увидев его.

– Большое тебе спасибо. Как хорошо, что ты приехал, – снова повторила она. Вошедшая медсестра прервала их поцелуй и улыбнулась.

– Ну вот, сегодня вид у вас намного лучше, – заметила она, и Вероника просияла. – Как идут дела с костылями?

Вероника пока не возобновляла тренировки, но Эйдан и сестра уговорили ее попробовать еще раз. С загипсованным ноющим запястьем орудовать костылями было тяжело. Медсестра посоветовала ей взять домой кресло на колесах – передвигаться на нем было бы безопаснее.

– Я чувствую себя дряхлой старухой, – с досадой призналась Вероника, но тем не менее справлялась лучше, чем втайне опасался Эйдан. Его напугал слабый голос Вероники по телефону.

Эйдан пробыл с ней весь день, но к вечеру усталость из-за разницы часовых поясов сморила его. Вероника подвинулась, он прилег рядом с ней на кровать и уснул, пока она читала журнал, принесенный медсестрой. Эйдан мирно проспал на плече Вероники до шести часов, вплоть до прихода Тимми, изумленно уставившейся на них. Сегодня она выглядела почти такой же уставшей и измученной, как ее мать: под глазами у обеих появились густые тени.

– Кто это?! – возмутилась Тимми, когда наконец обрела дар речи.

– Мой друг из Лондона. Он прилетел проведать меня, – Вероника старалась сохранять спокойствие, но чувствовала себя девчонкой, которую мать застала целующейся с парнем.

– Что он делает в твоей постели? – Тимми была шокирована. Она понятия не имела, кто этот человек и почему он крепко спит в постели ее матери.

– Спит. Он сегодня приехал.