Драгоценные дары

– Спасибо, что сказала нам, – яростно сверкнув глазами, отозвалась Тимми, круто развернулась и вышла из палаты.

Вероника и Эйдан переглянулись, он шагнул к кровати, заметив, что Вероника встревожена.

– С тобой все хорошо?

– Пожалуй, – тихо ответила она, и он присел рядом. – Она все равно была бы против, даже если бы обо всем узнала заранее. По-моему, им больше нравится знать, что я одинока. Так им легче.

И никто не видит, даже если они пренебрегают ею. Тимми явно не понравился упрек Эйдана в том, что она не спешила проведать мать. Не то чтобы Тимми не любила мать и не беспокоилась за нее: Вероника знала, какова натура ее старшей дочери. Тимми явно была занята и думала прежде всего о подопечной, которой не повезло в жизни.

Немного погодя Вероника отправила ей эсэмэску: «Извини, неловко получилось. Спасибо, что навестила. Целую». Других слов она пока не нашла.

Тимми принялась звонить обеим сестрам в тот же момент, как вернулась домой. Едва обе ответили на звонок, она выпалила: «Мама попала в аварию и у нее есть мужчина». На это известие сестры отреагировали каждая по-своему: Джульетта встревожилась и принялась расспрашивать, как себя чувствует мать и что это была за авария. А Джой сразу спросила: «Кто этот мужчина?» Тимми рассказала обеим, как познакомилась с Эйданом в больнице. Джульетта расстроилась из-за того, что мать не позвонила ей.

– Наверное, не захотела тебя беспокоить, – рассудила Тимми. Она рассказала сестрам, что Эйдан выглядит моложе их матери, но у них, кажется, все серьезно.

– Он спал в ее постели, когда я вошла, – сказала она Джой, – и отругал меня за то, что я не навестила ее сразу.

– Так ты не сразу пришла к ней? – ужаснулась Джой.

– Я не смогла! Была слишком занята и вчера, и сегодня. Мою клиентку избил до смерти ее друг, мне пришлось пристраивать ее детей. А вчера вечером я проводила совещание, – оправдываясь, Тимми заметно смутилась, но у нее, по крайней мере, были серьезные причины: она столкнулась с настоящей трагедией, а то, что случилось с ее матерью, было лишь мелкой неприятностью.

– А он там как очутился? – полюбопытствовала Джой. От своей матери ничего подобного она не ожидала.

– Прилетел из Лондона, чтобы побыть с ней, по его словам. Не знаю, где она его прятала, но теперь он здесь, и уезжать явно не собирается.

– Наверное, он решил, что мы чудовища, – сгорая от стыда, выговорила Джульетта, – если никто из нас так и не навестил ее. Как она, ничего?

– Не знаю. Кажется, да. У нее гипс на руке и на ноге. Поговорить с ней я не успела. Так разозлилась, что ушла.

Обе сестры спросили, где сейчас мать, и Тимми дала им адрес больницы Ленокс-Хилл. После разговора с Тимми обе сестры позвонили матери. Ни одна не упомянула об Эйдане.