Дозоры

Стал бы кто-нибудь осуждать такое рвение и расчетливость, если бы Крюков был обычным человеком? Стал бы осуждать его действия сам Денисов, если бы не знал о том, что зять – Темный Иной? Или столь пристальное внимание к персоне Крюкова, внутренняя придирчивость к любому его шагу, опаска и постоянное ожидание подвоха – не более чем предубеждение, реакция на прилепленный Сумраком ярлык? Достойно ли Светлого искать негатив в любом поступке Темного? Будучи участковым милиционером, Денисов чего только не насмотрелся, с какой только человеческой грязью не столкнулся – стал ли он после этого во всех людях видеть в первую очередь преступников? С другой стороны, может ли отец непредвзято относиться к мужу своей дочери, будь то Иной или обычный человек?

Впрочем, все это извечные философские дебри, на которые сию минуту времени тратить нет смысла.

Возвращаясь к поведению Николая, можно вспомнить тот факт, что к магии он все же прибегал – дом во Вьюшке нес отпечатки множественных охранных заклятий. Боялся ли он чего-то конкретного или перестраховывался, беспокоясь о безопасности и благополучии своей семьи? Так или иначе, Темный маг проявлял заботу о жене. Почему же сегодня ему понадобился конфликт? Да, Денисов уже решил для себя, что Крюкову нынче потребовалось с кем-то встретиться. С кем-то, кого не должна была увидеть супруга. Любовницу отметаем сразу, но даже если бы это была любовница – не проще ли усыпить Катерину, как это только что проделал сам Федор Кузьмич? Он ни за что не поверит, что Николаю недоступны такие простые магические действия! Уложил жену в спальне – и встречайся, пожалуйста, сколько влезет!

Значит, тут что-то другое.

А что, если наоборот? Если не Катя не должна была увидеть гостя, а гость – Катю? Охранные заклинания – это, конечно, хорошо, но Денисов и сам заметил, насколько они несовершенны. Если гость значительно превосходит в силе Николая, ему такая защита – словно паутина для ястреба, словно занавеска для волка, словно оконное стекло для пули. Мог ли посетитель быть угрозой для Катерины? Предположим, что мог. Вот тогда все становится на свои места, вот тогда действия Николая понятны и логичны: не сумев убедить жену съездить в гости к родителям, он решился на скандал, поскольку принуждать ее магическим способом не считал для себя возможным. Интересно, кстати, почему? Здесь вопрос этики, уважительного и трепетного отношения к любимой? Или страх перед тем, что тесть без труда обнаружит воздействие? Как бы то ни было, Крюков посчитал, что Денисов в отличие от него самого защитить дочь точно сумеет, что у родителей она будет в большей безопасности. Хорошо, допустим.