Дозоры

Людей-то не задерживай, вишь, товарищ Аникеев как психует! А я, с твоего позволения, парой слов с товарищем Дягилем перекинусь. Семен Модестович – вас ведь так звать? – пойдемте вот за тот столик, пошепчемся.

Гаврилов проводил их округлившимися глазами, разве что пальцем у виска не покрутил, затем пригласил в кабинет прораба.

В конце коридора стоял покрытый оргстеклом столик. Под стеклом, а также над столом на стене находилось изрядное количество образцов заявлений, объяснительных записок и прочих документов. На самом столе стояла чернильница с торчащей из нее перьевой ручкой. Денисов, оглядев такое богатство, восхищенно покачал головой – ничего подобного у себя в Светлом Клине он разложить и развесить не догадался. Возможно, потому, что жалобы и заявления поступали к нему редко и в основном в устной форме, а может быть, потому, что возле его кабинета не было никакого коридора, а были только темные сени. Семен Модестович, перехватив его взгляд, нервно усмехнулся, продемонстрировал свернутый в трубочку и уже порядком измятый от волнения лист бумаги.

– Я уж и по этой форме заявление составлял, и по той, что сбоку. – Он поднял на участкового измученные глаза и снова отвел их. – Я ведь понимаю, как нелепо выгляжу с этой своей историей!"

"На самом деле выглядел он не нелепо, а откровенно жалко – чувство вины, стыда и страха окутывало его почти ощутимым облаком. Где-то там внутри, в мешанине самобичевания и нерешительности, мелькали ярость и жажда возмездия, но попытки добиться нужной реакции от Гаврилова покрыли эти сильные эмоции толстым слоем растерянности. Один страх – прийти сюда – Дягиль смог преодолеть, со всем остальным справиться был не в силах.

– О-хо-хонюшки… – вздохнул Денисов и повел рукой. – Присаживайтесь, Семен Модестович, и давайте-ка мы с вами без заявлений, протоколов, но зато с подробностями побеседуем. Итак, что за колдун и как он связан с Ленькой?

Губы Дягиля неожиданно задрожали, он затравленно втянул голову в плечи, но все же переборол себя, решился и начал рассказ. И чем дольше слушал его Денисов, тем острее понимал необходимость вызывать сюда Ночной Дозор.

* * *На взгорочке, в пятидесяти шагах от дома Катерины и Николая, неслышно причитая, истово отвешивала поясные поклоны неопрятная старуха.

– Ен-то что иш-шо? – раздельно от удивления произнес Денисов и остановился. Удостоверившись, что кланяется старуха именно дому молодых Крюковых, он, повысив голос, прикрикнул: – Эй! Темная! Ты что тут?!

Ведьма обернула к нему испуганное лицо, разглядела, злобно дернула дряблой щекой и выставила ладонь – дескать, охолонись, Светлый. После чего шустро засеменила прочь, в сторону леса.

– С ума рехнуться! – озадаченно буркнул участковый.