Новогодний Дозор

Так оно и есть. Там, в Лесу, враг.

Кодор нахлестывает коней и зычно гикает, привставая.

Перед тем, как отправиться в путь, он поднялся в спальню младшей дочери и долго смотрел на ее изможденное, будто бы старческое лицо. Геллена спала. Его доченька теперь казалась старше, чем он сам… «О Дева, – думает отец, – за что ей такое? Почему она?! Это я виноват, во всем виноват, старый дурень. Доверил дело Айдару, а сам разлегся на перинах, болтал в совете, спал с женой. Я предал долг Лесничего. Я должен искупить свою вину».

Всхрапывая, мчатся кони. Сотрясается на кочках коляска, и немеет больная спина Лесничего.

– Нет, – говорит Кодор вслух, говорит алому равнодушному солнцу и черному Лесу, – нет, не сейчас. Я должен убить ведьму. Она умрет. А прочее – в воле Девы.

Он думает, что в воле Девы и судьба Айдара. Молодого Лесничего давно не видели в городе. Конечно, он мог забраться очень далеко в Лес. Кодор, бывало, месяцами не спал на кровати, выслеживая порченые волчьи стаи или обезумевших медведей. Разделаться с зараженными зверями было, пожалуй, труднее, чем с настоящими воплощенными кошмарами. Демоны сами набрасывались на Лесничего, а звери искали добычу слабее себя и бежали от охотников… Кодор думает, что нет среди людей непобедимых, и просит у Девы сил – для Айдара и для себя.

…Лореаса вернулась раньше, чем он ожидал. Не прошло и недели. Некромантисса была бледна. Целый час, все время, пока она рассказывала о том, что узнала, Кодор держал жену за руки, но ее пальцы так и не согрелись. Словно гиблая вода черных болот текла в ее жилах, а не кровь, хотя бы и ледяная кровь некромантиссы.

И от слов ее сердце Кодора леденело."

"«Сам Король мертвых принял жертву», – так сказала она. Король мертвых взял жизнь и любовь девочки, и, по всей вероятности, уже за них расплатился. Ведьма дала ему залог. В его костлявых руках вынутый след Геллены, и потому рано или поздно он придет за своей невестой.

– Что можно сделать с этим? – горячечно спросил ее Кодор. – Нельзя же смириться. Это против всех законов мира, против воли Дев и Величайшей Любви…

Он запнулся, вскочил и с минуту мерил шагами гостиную.

Старшие дочери стояли у дверей, одинаково скрестив руки на груди: Лореана у дверей столовой, Лореада – у выхода в коридор. На их бескровных скулах играли желваки. Глянув на лица близнецов, Кодор вдруг испытал незнакомое прежде чувство. Судьба не дала ему сыновей. Он и не думал сетовать на это, ведь его дочери были лучшими в мире. Но в тот час он понял, что чувствует отец, видя своих сыновей вооруженными и готовыми идти за ним в бой…

Он остановился и провел рукой по лицу, собираясь с мыслями.

– Я могу собрать Лесничих, – сказал он. – Мы можем отправиться в Лес целым отрядом. Но будет ли от этого толк?

Лореаса встретила его взгляд.