Новогодний Дозор

Тело ее гнется так, как не гнутся людские тела, волосы вздымаются темной волной, и иллюзорная седина на них превращается в паутину. Сотни пауков разбегаются по полу от плывуна, в котором исчезает колдунья. Ночные бабочки бьются в стекло.

Лореаса отправляется домой.

К брошенному дому на берегу черных болот летит она птицей, течет рекой, змеится в земле тонким корнем. Вот уже позади город, мелькнули и минули вспаханные поля и исхоженные дороги, исчезает вдали дым человеческого жилья. Приближается Королевский Лес.

Лес полон жизни. Он пышет зеленой силой. Немного сыщется охотников столь смелых, чтобы бродить здесь. Разве только Лесничий поднимет лук, добывая себе пропитание, и звери сами определяют свою численность. Множество малых колдовских созданий обитает в Лесу. Они привычны, как дождь и весеннее цветение, и редко кто задумается над тем, как удивительна по сути своей их природа. Все лешие, болотницы, ночные огни и другие волшебные обитатели Леса – бывшие человеческие души. Злой судьбой предопределено было им стать тоскующими призраками. Но как бы ни были тяжелы наложенные на них проклятья, как бы ни были эти люди при жизни несчастны, все же добро не до конца выгорело в их сердцах. И потому они не попали во власть Стен Кошмара и не пришли в царство Короля мертвых, а обрели благословение Девы и навеки стали частью ее Сна Жизни – прекрасной частью.

Облаченная в зеленое платье живого мха, встает над высоким обрывом некромантисса. Величественна она, от нее исходит свет древней молодости, лучистая колдовская мощь наполняет воздух, воду и землю. Впервые за много лет Лореаса не сдерживает своих сил и не скрывает свой истинный облик. Блеск окружает ее, и подобна она Деве Сновидений, поющей жизнь…

Черная вода застыла внизу. Поднимается блеклый туман.

Лореаса смотрит на воду.

Она медлит. Как давно она не была дома… Пусть дом этот мрачен и одинок, все же она скучала по нему. Звери и духи приветствуют ее. Долгие, долгие годы прошли, с тех пор, как видели ее здесь! Волки выходят из логовищ, чтобы справиться о здоровье ее человеческой падчерицы. Тот волчонок, что подружился когда-то с Гелленой, стал теперь матерым красавцем-вожаком. Вдовая лешачиха торопится поведать, что все это время прибиралась в покинутом черном доме и даже как-то почистила черепа скелетам на крыше. «Добрая женщина», – посмеивается Лореаса. Изумрудные, лиловые, алые ящерки бегут к некромантиссе, чтобы прильнуть к ее платью драгоценным поясом и браслетами, а блестящие серебряные жуки садятся на грудь и в волосы Лореасы, как броши и заколки."

"Улыбнувшись, движением мысли с благодарностью отсылает их Лореаса. Не время украшаться. У нее есть дело, и дело это нерадостное…

Погодив еще несколько минут, Лореаса смежает веки.