Новогодний Дозор

Но пожалуйста, Гелле, никогда, никогда не пытайся!

Некромантисса гонит от себя мысли о том, насколько легче было бы умолчать, солгать, отмахнуться. Сказать: «Вырастешь – узнаешь». Геллена еще так мала. Но неведение здесь куда опаснее знания.

– Почему?!

Вслед за дочерью этот вопрос повторяет и Кодор.

– У людей, – хрипло говорит Лореаса, – совсем другое волшебство. Бойся ведьм. С ними приходит зло.

– Почему?

Совсем смерклось. Тикают часы. Потрескивают дрова в камине.

– Смотри, – говорит Лореаса и показывает вязание. – Видишь, две стороны, лицевая и изнанка. Так же устроен мир. У него есть две стороны, Сон и Явь. Сон – это жизнь, а жизнь есть сон. Нашу жизнь и все, что вокруг нас, поет Дева Сновидений.

– Поэтому для Девы поют в храмах, – кивает Геллена. Она подбирается ближе к мачехе и садится у ее ног. – Мне рассказали в воскресной школе.

– Да, – кивает Лореаса. – На самом деле есть много Дев Сновидений. Каждая из них поет часть мира, и эти части складываются в целый мир, как лоскутки в одеяло. Девы Сновидений получаются из некромантисс – из тех, чьи песни оказались самыми прекрасными и могущественными.

Глаза Геллены округляются. Она смотрит на мачеху с восторгом.

– А ты?

– А у меня не получилось стать Девой Сновидений, – Лореаса улыбается с затаенной печалью. – Но я поддерживаю песню нашей Девы. Подпеваю ей.

– И Анна с Адой тоже?

– И они тоже, хотя они еще долго будут учиться. Мы предназначены для этого, как реки предназначены течь, а деревья – расти. У людей предназначение другое.

– Какое?

– Я не знаю, – Лореаса впервые встречает пытливый взгляд Геллены. – Я не человек. Я только знаю, что люди, когда умирают, уходят на другую сторону мира – в Явь. Там все по-другому. Там – другие важные дела.

– Важнее, чем здесь?

– Я не знаю. Но я знаю, что для них нужно хорошенько подготовиться, пока ты живешь.

– А при чем тут ведьмы?"

"Лореаса вновь показывает незаконченный чулок.

– Ты умеешь вязать. Связала себе и Анне отличные шарфы. Что будет, если ты начнешь вытаскивать петли из полотна и тянуть их в разные стороны?

Геллена пожимает плечами.

– Все испортится. Станет косо. Можно поправить, но совсем хорошо уже не будет.

– Примерно это и делают ведьмы. Они хватают нитки и тянут их в разные стороны, чтобы полотно перекосилось и стало таким, как они хотят. Можно пытаться исправить то, что они натворят, но совсем хорошо уже никогда не будет. Поэтому я и прошу, Гелле, опасайся ведьм и не пробуй ведьмовство.

Геллена хмурится. Сжимает и разжимает кулачки.

– Я не буду, – говорит она наконец. Лореаса не успевает вздохнуть с облегчением, когда Геллена спрашивает:

– А откуда взялись ведьмы? Как они появились?

– Это долгая история, – говорит Лореаса, и на лице ее написано, что она совсем не хочет рассказывать.