Новогодний Дозор

Геллена видит его в окно из коридора на втором этаже. Тихо падает снег. Где-то далеко-далеко играла и затихла шарманка. Шарманщика не видно. Геллене хочется, чтобы сестры запели и наколдовали что-нибудь маленькое. Зима наступила, и они больше не поют Снов Растений, зато поют Сны Воды, и снег в саду за ночь складывается в чудесные фигуры – белые деревья и белых зверей.

Геллена бесшумно сбегает вниз. Помолодевшая лестница чуть заметно пружинит под ногами. Прошло полгода с тех пор, как Анна и Ада пели ей, и лестница уже не пытается выкинуть молодые побеги. «Может быть, весной она зацветет», – думает Геллена.

Лореаса сидит у камина в глубоком кресле и вяжет для падчерицы голубые чулки. Напротив нее, в другом кресле, попыхивает трубочкой улыбчивый муж, а старшие дочери устроились на подушках, брошенных поверх ковра.

Геллена кидает в Лореану подушкой, и Лореана хихикает, а Лореада опять начинает ворчать. «А в меня!» – окликает Кодор. Он откладывает трубку на подставку и получает подушку прямо в руки.

…Нет могил под углами этого дома, и крыша крыта черепицей, а не костями…

Лореаса погружается в свои мысли и теряет петлю. Подбирая ее, она вспоминает письмо от Анжевины, бывшей соученицы; сколько лет прошло с тех пор, как они в последний раз перемолвились словом, сколько столетий… Только мимолетные лебеди по осени приносят от нее вести и уносят весной ответы подруги. Теперь у Анжевины большая семья: Анделара, Анселера, Анниола и внучка Анкелина. Анделара отделилась и живет своим домом. Как повелось, Анделара пытала счастья, но и она потерпела неудачу. Никто из тех, кого знает или знала когда-то Лореаса, не стал новой Девой Сновидений.

И все же однажды это случится.

Однажды мир станет больше.

Игра дочерей все шумливей, отец вовсю подначивает их: никому не скрыться от веселой кутерьмы и суматохи. И наконец брошенная подушка прилетает прямо в Лореасу.

– Ах вы бездельницы! – беззлобно укоряет та. – И ты, старый бездельник, им потакаешь. Нашли бы себе занятие!

– Чем же нам заняться? – лукаво спрашивает Лореана.

– Уж я вас озадачу! – грозится мать. – Давно пора вытряхнуть ковры и начистить медь. Недурно бы поставить тесто. А дорожки в саду замело – не пройти.

Лореана миролюбиво отвечает:"

"– Снег я распою перед сном. Чистить и мыть мы будем завтра. А про тесто ты поздно вспомнила, мама, уж прости!

Запыхавшаяся Геллена собирает подушки и укладывает их аккуратно. Щеки у шалуньи красные, как маков цвет. За осень она заметно вытянулась: все еще девочка, но скоро станет девушкой. Летом ей исполнится десять… Отец улыбается, глядя на нее, и подзывает к себе. Геллена усаживается ему на колени.

– Мама Лореаса, – вдруг говорит она, – а когда я начну учиться?

Углы губ Лореасы вздрагивают.