Новогодний Дозор

Она не отрывает взгляда от вязания: «Все еще не «мама», но уже «мама Лореаса», вот как…»

– Чему ты хочешь учиться? – ласково спрашивает она.

– Петь.

Спицы Лореасы застывают. Она поняла, о чем говорит падчерица. Но все же хватается за ускользающую надежду:

– Что же, давай сходим к учителю музыки…

– Нет, нет! – Геллена крутит головой так, что разлетаются золотые косы. – Петь сны. Сны Земли, и Сны Воды, и Сны Растений. Как ты.

Лореаса медленно опускает вязание на колени.

Воцаряется тишина. Слышно, как тикают часы; кажется, слышно, как за окном падает снег. Сестры-близнецы настороженно смотрят на мать. Лореаса сидит неподвижно, сжав губы, на лбу пролегают морщинки, бледность покрывает лицо. Несколько мгновений, и уже Кодор начинает подозревать неладное. Геллена недоуменно хлопает длинными ресницами. Она готова испугаться. Она сказала что-то плохое?

Отец прижимает Геллену к груди, но смотрит на жену.

– Лоре, – начинает он, – мы…

Лореаса прерывисто вздыхает.

– Что же, – говорит она более самой себе, чем притихшей семье, – пора, так пора.

Растерянная Геллена беспомощно глядит на старших сестер. Лореада отвернулась, схватила кочергу и яростно ворошит дрова в камине. Лореана уставилась в пол и теребит подол платья. «Тут что-то плохое», – понимает Геллена, и ей, наконец, становится страшно. Но она от природы не робкого десятка, она дочь Королевского Лесничего, и никто не учил ее, что девочка должна быть слабой. Геллена слезает с отцовских колен и становится между отцом и мачехой, прямая, как маленький солдатик.

– Мама Лореаса, – спрашивает она, – а что не так?

Лореаса склоняет голову.

– Ты смышленая девочка, Гелле. Я думала, пройдет еще лет пять, прежде чем мы заговорим об этом. Но раз уж так вышло, слушай меня и не забудь моих слов.

Геллена кивает с решительным видом.

Она ждет.

Добрую минуту Лореаса не может заговорить. Наконец, она пересиливает себя.

– Я знаю, что ты расстроишься, Гелле, – глухо говорит она. – Мне очень жаль тебя огорчать. Но я не хочу обманывать тебя. Гелле, ты никогда не будешь колдуньей.

– Почему?

Лореаса быстро поднимает глаза, окидывает фигурку падчерицы внимательным взглядом. Видно, что Геллена пока еще и не думает огорчаться. Она просто требует ответа.

– Потому что ты человек.

– А разве люди не колдуют? Почему я не могу научиться? – и Геллена не выдерживает, прибавляет умоляюще: – Ну пускай не как ты! Хотя бы чуть-чуть!

Лореана плотно зажмуривается. Лореада сидит с кочергой в руках и, забывшись, завязывает ее в узел, словно шелковую ленту. У нее по-прежнему скверно со Снами Земли, но она прирожденная певица Сна Металлов.

– Люди колдуют, – отвечает Лореаса, и страшно тяжела ей эта честность. – Ты можешь научиться.