Доверься

Мое сердце колотится быстрее. Его под моей ладонью, кажется, тоже. Я продолжаю:

– Тише. Матвей именно мне позвонил и именно меня о помощи попросил. Он мне доверяет. Я приехала к тебе не для того, чтобы его подставить. Я доверяю тебе.

Паша качает головой. Потом смотрит на ожидающих. Я понимаю, что у него люди, очередь. Он опускает глаза на мою ладонь. Как будто хочет ее своей накрыть. Вот-вот и сделает это.

– Я впервые тебя о чем-то прошу, – продолжаю, облизав сухие губы. Руку забираю и отхожу на шаг.

– Хорошо. Я сейчас подумаю, что делать. Спасибо, Диана. Езжай домой.

Не тот ответ.

Мы вновь смотрим друг другу в глаза. Сердце отсчитывает удары. Я не хочу с Пашей ссориться, но взгляд выдерживаю. Сопротивляюсь. Понимаю, ему есть за что злиться. Матвей опять подвел. Но наказание должно быть позже, а сейчас человеку помощь нужна. Пятнадцатилетнему ребенку.

Я говорю не грубо, но уверенно:

– Матвей мой ученик, и он мне не безразличен. Я все равно постараюсь ему помочь. И запретить ты мне не можешь.

– Вообще-то, могу.

Я сглатываю.

– Ему некому больше позвонить. Паша, у него нет ни отца, ни матери. Ему никто не поможет. Вообще никто, Паш.

Адомайтис дергает плечом.

– Хорошо. Мне нужно десять минут. Замену вызову. Десять минут есть?

Я киваю и улыбаюсь, радуясь маленькой быстрой победе. Паша идет в сторону двери, из которой вышел только что.

– Спасибо, – шепчу тихо-тихо.

Но он слегка поворачивает голову, будто услышал.

Глава 24

Едва Павел скрывается за дверями, я возвращаюсь к Вике, и мы вместе идем к выходу, шурша бахилами. Уже у самой двери, словно почувствовав тревогу, оборачиваюсь и натыкаюсь на прямой взгляд Вероники. Бедная привстала даже, чтобы рассмотреть лучше.

– Она на вас поглядывала, пока вы говорили, – сообщает Вика вполголоса, как только выходим на улицу. Покалывающий зимний воздух охлаждает пылающие щеки. – А когда ты коснулась его, так и вовсе чуть шею не свернула.

– Да, нагловато вышло, – сдуваюсь я. – Не хотела трогать, просто Паша разнервничался. Рефлекс сработал: мама так же папу успокаивает. Он хороший у меня, но вспыльчивый. Я не собиралась, честно. Само вышло.

Ладонь горит на самом деле. Я раньше много Пашу трогала, но недостаточно.

– Создалось впечатление, что ему понравилось.

– Паша переживает за Матвея, причем сильно. Я бы предположила, что он на себя злится больше. Ну, что ничего поделать не может. Бесится.

– Тебе виднее. Я не знаю. – Вика зевает широко-широко.

Я следом тоже. Услышав шаги, мы оборачиваемся.

– Поедем? – торопит Паша.

Он в пальто, джинсах. Таким я его увидела впервые. Но образ строгого секси-хирурга запомнила навсегда.

– Да, давай. Это Виктория, моя лучшая подруга, – представляю я.

– Приятно познакомиться, я Павел.

– Взаимно, – отвечает Вика, вновь зевнув.

Мы садимся в «Спортейдж».