Доверие

Такое ощущение, что он всегда мысленно находится в другом месте.

Выуживая книги с полок, нахожу одну, где большая часть записи зачеркнута, однако мне все равно удается прочитать.

Робсон – это учитель?

Он перечеркнул все это, оставив лишь одну строчку.

Я пялюсь на его почерк. Она? Качаю головой. Дат нигде нет? Записи распределены беспорядочно. Что-то написано печатными буквами, что-то прописью. Где-то пропись третьеклассника, где-то – мужчины. На этих листах собраны годы размышлений, и Калеб прятал их тут, потому что знал – никто не откроет эти старые, дряхлые книги.

Он пишет все, что не может сказать.

Хватаю другую книгу, складывая те, что уже просмотрела, в отдельную стопку.

Я вытираю слезы и облизываю свои пересохшие губы, выдернув очередную книгу с полки. Ной знает, зачем ему нужно открывать окна в машине.

Это я. Уверена, что он говорит обо мне.

Я смеюсь сквозь слезы.

Представляю его в этой комнате. Он один, пишет в книгах по ночам. Столько времени потрачено зря. Может, Калеб написал эти строки до того, как увидел меня выходящей из спальни его отца. Мы оба могли бы поступить совершенно иначе.

Пора уходить. Он имеет в виду глубже в горы. Туда он сбегает, когда ему больно.

Перевернув последнюю страницу, глубоко вздыхаю, обнаружив продолжение.

Я пристально смотрю на его запись. Почему я этого не знала? Давно он начал приходить в мою комнату? Даже когда мы ругались?

Стискиваю зубы, с трудом разбирая слова из-за слез.

У сосны. Это было в декабре, когда мы собирали ветки для украшений. Он написал эти строки после того, как мы занялись любовью в амбаре.

Выдыхаю последнюю толику воздуха, оставшуюся в моих легких.

Все это время я отталкивала свои чувства, пыталась выжить и притворялась, будто смогу победить, но Калеб прав. Между нами полнейшая неразбериха, однако я никогда не сомневалась: если бы он вошел в комнату и сказал мне хоть слово – или попробовал общаться любым другим способом, – я бы растаяла. Я мечтала лишь об одном: получить хоть малейшее представление о том, что творится у него в голове.

Сделав шаг назад, рассматриваю полки с десятками книг, все еще ждущими меня. До сих пор парень ни разу не упомянул свою мать.

Эти страницы наполнены лишь тем, что он любит.

Я не оставлю Джейка одного. Не уеду, пока мы с Калебом не выясним отношения. Не заберу Ноя, пока они не попрощаются.

Я хочу вернуть его домой.

Понятия не имею, как долго проверяю другие книги и перечитываю запавшие в душу фрагменты. В доме уже темно и тихо, когда я наконец-то выхожу из спальни Калеба и спускаюсь на первый этаж. Фильм я пропустила, но это не беда. Я рада, что Джейк спит.

Проскользнув в комнату Ноя, слышу приглушенную музыку, подхожу к кровати и бужу его.

– Что? – ворчит парень, перевернувшись и сонно потирая глаза.

Я наклоняюсь к нему.