Доверие

Сердце болезненно ноет.

Глядя в пространство, погружаюсь в размышления. В спальне постепенно темнеет, потому что солнце садится, однако тепло сохраняется благодаря камину. Время пролетает, и в итоге я слышу стук в дверь.

Я моргаю, желая, чтобы меня оставили в покое, но сажусь в кровати.

– Пора ужинать, – произносит Ной.

Наверное, он обыскал весь дом, пока не понял, где я.

– Я спущусь позже. Устала.

Даже не смотрю на часы. Сейчас, должно быть, около шести вечера. Нет настроения смотреть кино.

Он молчит. Спустя несколько секунд из-за двери доносятся его удаляющиеся шаги.

Перевернувшись на бок, закапываюсь лицом в подушку.

Вдруг задев что-то твердое, поднимаю руку и сжимаю предмет, спрятанный в наволочке. Что это такое? Подняв голову, вытаскиваю оттуда потрепанную коричневую книгу, переворачиваю ее и в тусклом свете свечей читаю название на корешке.

«Дон Кихот. Том II».

Я улыбаюсь и принимаю сидячее положение, покачав головой. Калеб полон сюрпризов. Он читает.

Конечно, стеллажи справа от меня забиты книгами, только я думала, что они просто хранились здесь, а парню было лень их убрать.

Несмотря на изношенность, книгу явно практически не открывали. Калеб не читал ее.

Тогда почему она лежит у него в постели?

Закрывая обложку, наблюдаю за мельтешащими страницами, как вдруг замечаю что-то. Вновь распахнув книгу, поднимаю ее, чтобы прочитать надпись черными чернилами. Там написано:

Я прищуриваюсь в попытке разобрать корявый почерк на обложке.

В горле встает ком, дыхание становится поверхностным.

Торопливо пролистывая страницы, проверяю заднюю обложку, однако больше записок не нахожу. Я взволнована и потрясена. Это слова Калеба?

Резко поворачиваю голову к стеллажу. Там гора книг, каждая полка забита до отказа. Подскочив с кровати, подбегаю и выхватываю первую попавшуюся.

На форзаце обнаруживаю рисунки хижины. Когда открываю нахзац, мое сердце едва не останавливается при виде новой записи.

Я едва обращаю внимание на слезы, текущие по щекам, достаю с полки очередную книгу и лихорадочно ищу его почерк.

Он не читает книги, а пишет в них.

Просмотрев несколько пустых, нахожу еще одну с записками и символами, буквально высеченными на бумаге. Словно он разрезал ее ручкой.

И снова каракули. Темные и яростные, как будто страница кровоточит чернилами. Когда Калеб это написал? Что случилось?

Я распахиваю новую книгу.

Перечитываю эту запись пять раз и ищу другие, но там больше ничего нет. Никаких дат. Он говорит обо мне или?..

Я замечаю закладку, которую Калеб вложил в эту книгу. Перевернув ее, вижу, что это фотография Джейка с мальчиками. Ной, которому не больше пяти лет, сидит на спортивном мотоцикле, отец – позади него. Шестилетний Калеб с длинными волосами стоит в стороне и смотрит вдаль.