Кредит доверчивости

Я не стала разубеждать его и, пока он обходил машину, открывал мне дверь и подавал руку, подумала, сколько любопытных обывателей сейчас наблюдает эту сцену из окон. Судья Таганского районного суда выходит из шикарного «БМВ» с неприлично большим букетом роз в сопровождении мужчины-мечты. Нужно было подъехать с торца.

Что обо мне подумают соседи, я догадывалась. Особенно любопытная тетка с первого этажа, с которой жила незамужняя дочка лет сорока…

Но оказалось, это не самое неприятное.

У подъезда, до которого, держа под локоть, меня проводил Троицкий, стоял Никита. В руках у него были белые тюльпаны. Увидев меня с охапкой роз, Никита опустил букет…

Видимо, сообразив, что к чему, Троицкий отпустил мою руку.

Я бы с удовольствием променяла семьдесят пять роз — я пересчитала их в машине, — на пять белых тюльпанов, но сказать об этом сейчас было никак невозможно…

— Никит… Ты как здесь?

— Случайно. — Я увидела, как заиграли желваки на его щеках. — Вот, — он протянул мне тюльпаны, — извини, не угадал… Не знал, что ты розы любишь.

Говоров быстро пошел к своей старенькой иномарке.

— Никита! — окликнула я, но он, не обернувшись, сел в машину, демонстративно хлопнул дверью и уехал с вызывающе громкой перегазовкой и визгом шин…

— Прокурор, — немного растерянно констатировал Троицкий. — Я его в суде видел.

— В следующий раз увидите — извинитесь.

— Я?!

— Ну не я же. — Я вручила ему букет роз. — Вы должны были знать, что кормить меня мороженым и довозить до дома — плохая идея.

Он понюхал розы и положил их на лавочку.

— Все мои идеи хорошие, Лена.

— Уже Елена Владимировна.

Он кивнул и ушел с прямой спиной победителя.

Вот это спектакль для соседей, подумала я. А еще я решила, что розы ни в чем не виноваты и несправедливо оставлять засыхать их на лавочке. Подхватив цветы, я с двумя букетами направилась домой.

Если честно, в такую ситуацию я никогда не попадала. На втором этаже меня разобрал смех. Нужно проконсультироваться у Натки, как вести себя в подобных случаях и что делать дальше.

Но Наты дома не оказалось. Не было ее вещей, косметики и… Сеньки. На кухонном столе я нашла записку и ключи.

«Лена, у меня начинается новая жизнь! Подробности потом. Все просто чудесно! Я звонила, но твой телефон не отвечает. Можешь начинать свой ремонт, я под надежной охраной».

Ничего не поняв из записки, я поставила цветы в воду. Тюльпаны в керамическую вазу, розы — в пластмассовое хозяйственное ведро, потому что больше они никуда не помещались.

Если все чудесно, то зачем нужна охрана? Что значит в Наткином понимании — новая жизнь? Очередной скоропалительный роман со скоропостижным концом? Вряд ли вся эта феерия продолжается с Владиком.

Хоть бы Сеньку оставила! Ребенку ее эксперименты с чудесами совсем ни к чему.