Кредит доверчивости

— Вечер добрый, Андрей Иванович, — поздоровалась я.

Значит, в коридоре мне ничего не почудилось, я действительно видела его.

Жара никак не сказалась на представителе банка, он выглядел свежим, подтянутым, бодрым, стремительным, словно плюс тридцать семь, которые измучили всю Москву, не имели к нему ни малейшего отношения.

— Я взял на себя смелость зайти…

— По делу?

— Дело у меня по другому должнику. А к вам… — он покосился на Диму.

Тот, отступив назад, за спину Троицкого, подмигнул мне. Я не поняла, что это значит, и на всякий случай улыбнулась Андрею Ивановичу.

— Присаживайтесь.

— А к вам я просто так зашел.

Троицкий сел, закинув ногу на ногу, и пристроил свой кожаный кейс возле стула.

Дима, дурашливо подняв руки — в смысле, понял, сдаюсь, не мешаю, — вышел из кабинета и закрыл дверь.

Я вдруг смутилась — знала, что после рабочего дня выгляжу уставшей и замотанной… Впрочем, какая мне разница, как я выгляжу, если Троицкий зашел «просто так». Кофе ему предложить, что ли?

Что нужно делать, когда к тебе «просто так» заходит холеный и красивый представитель юридической службы крупного банка?

Словно почувствовав мое смущение и прочитав мои мысли, он пояснил:

— Жара такая, что хочется делать глупости.

— Например?

— Например, пригласить вас на ужин.

— Действительно глупость. Ужин с судьей, которая ведет ваше дело, называется взяткой.

Он тяжело вздохнул и как-то очень весело и бесшабашно почесал затылок.

— Я готов понести наказание, лишь бы с вами поужинать.

— Я не готова.

— Извините, об этом я не подумал…

— Для юриста это, по крайней мере, легкомысленно.

Андрей Иванович вскочил и пружинисто прошелся по комнате. Я поймала себя на мысли, что мне приятно смотреть, как он красуется передо мной.

— Ну, хорошо, а чашка хорошего кофе тоже будет считаться взяткой?"

"— В такую жару это будет скорее покушение на убийство.

— Опять не подумал. А мороженое?

Троицкий остановился и весело взглянул на меня с видом победителя в этой маленькой пикировке.

— Так как? — уточнил он.

— Жара такая, что хочется делать глупости.

— Вот это правильно. А то потом не будет поводов отступить от своих принципов.

— Можно Лена, но только на сегодняшний вечер.

— Можно Андрей. Навсегда.

«Андрей навсегда». Я рассмеялась, достала из сумки зеркальце и осталась вполне довольна своим отражением.

Зачем я сдалась?

Наверное, оттого, что Говоров и не думал обрывать мой телефон. Или потому, что он не догадался накормить меня мороженым в расплавленном городе.

В роскошном «БМВ» я почувствовала, что взятка все-таки состоялась — так прохладно, так мягко и комфортно было в салоне.

— Как вы относитесь к музыке? — Андрей нажал какую-то кнопку на руле, и экран в центре панели засветился веселыми огоньками.

— Плохо.

— Я тоже.