Кредит доверчивости

Отвратительно-кислое чувство страха опять захлестнуло Натку. А вдруг ее все-таки хотят убить? Вдруг следят за каждым шагом? Она кожей чувствует, что это так…

— Чего вертишься? — спросил Влад, заметив, что она оглядывается.

— Да так… Показалось, что не туда поехали.

— Солнце, я всегда все делаю так. Не елозь! Кстати, отчего ты у сестрицы живешь?

— Ее Сенька любит.

— Отлично. Значит, мы часто сможем оставаться наедине.

«Фольксваген» неотступно ехал за ними, иногда отставал, но тут же перестраивался и догонял.

Наверное, нужно все рассказать Владу. Про два миллиона, про «зорких беркутов», про страх, про то, что необходимо вычислить, кто ее подставил, а теперь хочет убить… Наверное, надо рассказать, только очень уж страшно. Они еще жить вместе не начали, а она на него выльет ушат своих неразрешимых проблем. Нет, вот поженятся, выгорит у него его дело, и тогда… Если все как-нибудь само не рассосется, то… заплатят они эти два миллиона, и дело с концом! За жену и дочку — это такая малость… И будет она жить где-нибудь в ближнем Подмосковье, бросит работу, создаст идеальный дом с семейными традициями, изысканными обедами, фирменными пирогами и огромной елкой на Новый год, под которой все будут находить заветные подарки. А летом — всей семьей куда-нибудь на острова, где пальмы, море и белая яхта с раздуваемыми ветром парусами…

Замечтавшись, Ната забыла про красный «Фольксваген».

* * *Эта девчонка оказалась красавицей. Русые волосы до плеч, стройная фигура с тонкой талией, высокой грудью и длинными ногами. Лицо — милое, хорошенькое, свежее, не обремененное интеллектом.

Жалко милую красивую дурочку.

Красный тонированный «Фольксваген» тронулся за серебристым «Лексусом», нагнал его в потоке и больше не отставал.

Жалко, конечно, но… Таких дурочек надо учить.

И чем раньше, тем лучше.

«Лексус» неожиданно развернулся через двойную сплошную. «Фольксваген» бесстрашно повторил его маневр.

Не заметили бы слежку раньше времени…

Впрочем, эта длинноногая вертихвостка вряд ли способна что-то заметить. Такие, как она, словно ночные бабочки, слетаются на пламя вечной любви и мнимого благополучия.

А получают — смерть.

Вот только никак не удается застать эту бабочку одну. Но ничего — это дело времени.

* * *Сенька, увидев Влада, вдруг разревелся.

— Хочу к тете Лене!

— Сень, мы теперь одной семьей будем жить — ты, я и дядя Владик. Смотри, какая машинка красивая. Сейчас мы на ней к дяде Владу поедем, — попробовала успокоить сына Натка.

— Хочу к тете Лене! — выл Сенька и упирался, когда она усаживала его в «Лексус».

— Может, не стоит ребенка травмировать? — спросил Влад. — Пусть у тети Лены пока поживет.

— Так он к тебе никогда не привыкнет, — возразила Натка, с трудом запихивая сына на заднее сиденье.