Дотянуться до звёзд

Ты уверена?

– Я никогда не провожу День благодарения на ферме, потому что могу позволить себе только один перелет, и тут Рождество выигрывает.

– Я могу помочь с любым перелетом, Отем.

– Знаю. Но с самым важным ты уже помог. – Я откинулась на спинку качелей. – Жду не дождусь, когда увижу тебя снова.

– Я тоже. Я всегда рядом, если понадоблюсь тебе.

– Это все, что мне нужно.

У меня из глаз снова потекли слезы.

– Не плачь, – нежно прошептал он. – Все будет хорошо.

– Откуда ты знаешь, что я плачу?

Я услышала, как он длинно, медленно выдохнул, словно колебался.

– Я начинаю тебя запоминать, – сказал он. – Не просто твои слова, а то, как ты говоришь. Молчание между словами. Звук, который ты издаешь, задумавшись. Тишину, возникающую, когда ты пытаешься сдержаться.

Я прижала пальцы к губам и напряженно слушала, впитывая каждое слово сердцем.

– Я знаю, что ты плачешь, потому что слышу тебя, – продолжал он. – Я не могу тебя обнять, но очень хочу. Очень сильно.

– Я тоже. Мне нужно ощутить твое прикосновение. – Я плотнее прижала телефон к уху, крепче сжала его пальцами.

– Я не могу обнять тебя и быть рядом с тобой, но я тебя слышу. И я передумал; если тебе нужно поплакать, плачь. Я слушаю. Я приму от тебя все, что нужно. Все, что угодно. Я рядом. Ты можешь все мне отдать. Я могу это принять, я хочу это сделать.

Его слова разбудили что-то скрытое глубоко в моей душе. Я думала, что просто немного поплачу от усталости, но теперь разрыдалась, и слезы капали на телефон одна за другой. Я плакала из страха за отца, потому что ферма с трудом сводила концы с концами. Плакала из чувства благодарности за то, что попала домой, и от желания немедленно оказаться рядом с этим человеком, который сейчас находился в сотнях миль от меня.

Выплакавшись, я сдавленно проговорила:

– Постарайся поспать, – хрипло прошептал он. – А если не сможешь уснуть, звони мне. Я буду бодрствовать вместе с тобой.

Снова молчание, а потом мы разом рассмеялись.

– На этот раз действительно кладу трубку. Спокойной ночи, Коннор.

Снова пауза, а потом:

– Спокойной ночи, Отем.

Я отнял от уха телефон и уставился на него, потрясенный тем, что только что сделал. Что я сделал для нее. Потрясенный правдой, излившейся из моего сердца, и эмоциями, передавшимися от Отем мне.

«Ты хотел сказать, ему».

Коннор таращился на меня широко распахнутыми глазами.

Меня охватило отвращение, по венам побежал холодный, густой ужас, смыв тепло, согревавшее меня во время разговора с Отем.

«У тебя с Отем ничего нет, ты эгоистичный болван. Ты ее обманул…»

Я моргнул и покачал головой.

– Это было потрясающе, чувак, – продолжал Коннор. – Ты все сказал правильно. Идеально.

– Ага, – пробормотал я. – Идеально.

– Не бери в голову. Подумаешь, большое дело.