Дотянуться до звёзд

Когда она заплакала, у меня напрочь выключился мозг. Знаешь, гораздо проще замолчать и обнять девушку, если она расстроена. Это у меня лучше получается. По телефону общаться трудно. Но ты просто отлично подобрал слова и успокоил ее.

«Чтобы она была счастлива. Только ее счастье имеет значение».

Я цеплялся за эту мысль, боролся с ощущением неправильности, возникшим из-за того, что я обманул Отем. Снова.

– Она приедет в Бостон на День благодарения, – проговорил я. Мой грубый акцент выходца из южного района Бостона снова вылез наружу – во время разговора с Отем я тщательно его скрывал. Я так сильно стиснул зубы, что у меня заболела челюсть.

– Спасибо тебе, старик, – сказал Коннор. – Это было потрясно. Ты просто волшебник.

Он склонил голову набок.

– С тобой все в порядке, да?

– Что? Ага. В полном. Просто устал. И ушибы побаливают.

– Итак. Вернешь мне мой телефон?

Я сообразил, что до сих пор крепко сжимаю в кулаке мобильный.

Я нехотя отдал Коннору телефон.

«Никаких проблем, разумеется. Вот только благодаря мне мы оба увязли в этом. Теперь Отем еще больше влюбится в Коннора, а я по уши во лжи, и она меня никогда не простит…»

Всего через неделю Отем, к удивлению Коннора, прилетела обратно и явилась прямиком к нам домой.

– Привет, – тихо сказала она, роняя сумку на пол.

– Привет, – ответил Коннор.

Они начали целоваться прямо у двери, а потом Коннор увел ее к себе в комнату.

«Она никогда не узнает. Никогда».

Я пошел бегать. Мчался все быстрее и быстрее, пока совершенно не выбился из сил. Безуспешно пытался выжечь чувства к Отем, глубоко проросшие в сердце, пытался убедить себя, что мне достаточно их счастья. Ведь я любил их обоих больше, чем кого бы то ни было на свете.

Два моих любимых человека.

Глава двадцать первая

В пятницу, накануне Дня благодарения, я пришла в «Белый султан» за чеком на зарплату. Впервые я боялась дня получки. Полученной суммы не хватит, чтобы вытащить меня из финансовой ямы, образовавшейся в моем бюджете из-за десяти дней, проведенных в Небраске.

Папу выписали из больницы, и мама разместила его в комнате на первом этаже. Там имелась отдельная ванная, так что ему не придется подниматься по лестнице. Он настаивал, чтобы я сразу вернулась в Массачусетс, дабы не отставать в учебе и не пропускать работу. Мне очень не хотелось уезжать. Папа все еще выглядел страшно бледным и худым. Дела на ферме шли плохо и с каждым днем становились все хуже и хуже, особенно теперь, когда отец лежал в постели.

– Здесь ты ничего не сделаешь, – уговаривал меня папа. – Если хочешь помочь, возвращайся в колледж. Достигни своей мечты.

– Я уже не знаю, в чем эта мечта заключается, папочка, – вздохнула я.