Досье на Крошку Че

Нина получает мужа и дачу. Лидия Константиновна идет по уже протоптанной дорожке: в прошлый раз домик достался Димону, теперь осчастливили Каргополь. Но и Карякин не внакладе — ему Лидия дает «в долг» нехилую сумму. Фаина Сергеевна и Петр Григорьевич исчезают из жизни Тришкиных…

— А между прочим, почему? — воскликнула я. — Вот странно! Убита любимая дочь, а они молчат. И не общаются с внучкой. Совсем! Более того, Лидия врет Кате про сиротство Юли, рассказывает историю про девочку-подкидыша. С какой стати?

— Ну, это понятно, — протянул полковник. — Тришкина не хотела, чтобы Катя пожелала встретиться с дедом и бабкой, боялась: вдруг те ляпнут что не надо. Однако не будем сейчас слишком углубляться в психологические дебри. Едем дальше…

Лидия успокаивается, но тут ей неожиданно звонит Нина и заявляет:

— Мне нужна квартира в Москве. С дачи утомительно в город на работу кататься. Дай в долг.

Бывшая свекровь категорично отвечает:

— Такой суммы нет.

Каргополь смеется.

— А в обмен на кассету с записью сцены убийства? На пленке отлично видно, кто перерезал веревку.

На самом деле Нина блефует, у нее ничего нет, она хочет обманом вынудить Лидию дать ей необходимые средства. Но Каргополь не подозревает, какой страшный человек мать Гарика.

— Это она столкнула Нину под поезд! — подскочила я.

— Да, — кивнул Дегтярев.

— Призналась?

— Верно.

— Ее будут судить?

Полковник тяжело вздохнул:

— Ты лучше слушай, не перебивай. Тут удача отворачивается от Лидии Константиновны: во-первых, Каргополь осталась жива, во-вторых, в украденной ею сумке бывшей невестки обнаружилась самая обычная кассета. Естественно, дама пребывает в тревоге, но потом успокаивается, узнав, что Нина лишилась ног и помещена в интернат. К тому же Лидия полагает, что бывшая невестка считает причиной своей трагедии толпу на платформе, ведь Нина не обратилась в милицию с заявлением на бывшую свекровь.

— Кстати, как ты лично думаешь, почему? — снова встряла я.

Дегтярев потер затылок.

— В первый год ей было очень плохо — несколько операций, длительный восстановительный период, боль, врачи, лекарства… В такой ситуации не до логических размышлений. Думать о случившемся Нина начала не сразу, но постепенно она сложила головоломку и поняла: время упущено, ничего доказать нельзя, запах духов к делу не пришить. И вот спустя столько лет вдруг к ней являешься ты — почти богиня мести. Ясное дело, что она тебе все выложила!

…Идут годы. Люди давно перестали судачить о Тришкиных, тем более что для посторонних была придумана версия об автокатастрофе. Какое-то время языки мололи о самоубийстве молодой художницы, но потом нашлись более интересные сплетни, и о Юлечке забыли. Катя росла, росла и почти выросла.