Дороти должна умереть

Если кто-то нас заметит, можно будет сказать, будто по приказу Дороти я пытаюсь задавить крысу. Я нервничала, потому что по-прежнему не была уверена в том, что поступаю правильно. Этого нельзя было сказать о Звездочке. Она быстро промчалась по коридору, прижимаясь к стене, словно понимала, что должна оставаться незамеченной, и точно знала, куда направляется."

"Миновав несколько поворотов и залов, где горничные были увлечены генеральной уборкой, Звездочка неожиданно остановилась в коридоре прямо перед статуей Дороти в полный рост. Возможно, я даже пару раз стирала с нее пыль — по всему дворцу стояли подобные скульптуры. Дороти с надеждой смотрела в даль (в стену), сжимая в руках корзинку, откуда выглядывала лохматая голова Тото. Эта статуя напомнила мне о Дороти, какой в Канзасе ее представляли все, — милой и улыбчивой девчушке с двумя косичками. Жаль, что это всего лишь выдумки.

Я посмотрела на статую. Потом опустила взгляд на Звездочку. Крыса нетерпеливо металась из стороны в сторону.

— Ладно, — сказала я, стараясь не повышать голоса. — Что теперь?

Звездочка перевернулась на спину, а потом снова встала на лапки и выжидающе посмотрела на меня. Крысиного языка жестов я не понимала, но Звездочка определенно пыталась мне что-то сказать. Я вновь посмотрела на статую, вспомнив множество фильмов, где в таких местах обычно оказывались потайные двери, и чуть не рассмеялась:

— Ты что, имеешь в виду, если я… ну… к примеру, навалюсь на статую, то упаду прямиком в скрытый люк? — Я ткнула пальцем в глаз Дороти, но ничего не произошло.

Звездочка в ответ принялась носиться кругами, гоняясь за собственным хвостом.

— Звездочка, нам некогда дурачиться, — возмутилась я. — Все и так уже в полном дерьме, и вообще… какого черта я разговариваю с тобой, ты же крыса?

Звездочка перестала преследовать хвост и, подняв переднюю лапку, взглянула на меня. Словно хотела, чтобы я ее пожала. Кружиться. Ловить хвост. Давать лапу. Да это же собачьи повадки! Я вновь посмотрела на статую — передняя лапка Тото торчала из корзинки — и с сомнением перевела взгляд на Звездочку. Ощущая себя идиоткой за то, что высмеивала крысу, я пожала Тото лапу.

Та легко сдвинулась, как рычаг. Внутри у статуи что-то щелкнуло, а потом по мрамору прошла почти незаметная рябь, будто жар, поднимающийся летом над раскаленным асфальтом. Звездочка запищала и, бросившись к основанию статуи, пробежала сквозь него, будто статуя на самом деле была голограммой. Я неуверенно протянула руку и потрогала то, что всего пару секунд назад было холодным твердым мрамором. И хотя невооруженным глазом невозможно было заметить различий, на этот раз рука спокойно прошла сквозь статую.

Я оглядела коридор. Поблизости по-прежнему никого не было.