По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Но не всё сразу — путь к мести начинается с первого шага, и очередь древня ещё настанет.

— Внемлите мне, мои верные подданные! — прогремел над городом голос герцога. — Мой сын, граф Балисс Брассел Афилемский, пал в бою Чести и Славы! Он достойно сражался, и я горд тем, что был его отцом. Однако Древние отвели от него свой взор, и отдали своё внимание королю Рэйтерфола Саргону Дэриору Драйторну, и я смиренно принимаю их волю. И символом этого будет служить мой приказ прекратить кровопролитие и не нападать на короля и его людей! И пред ликом Ушедших прошу вас, милорд Саргон, принять моё приглашение в мой замок, дабы мы могли провести переговоры, как один правитель с другим. Амирус, Древниар!

Я сжал когтистую лапу в кулак и опустил руку.

— Я принимаю ваше приглашение, лорд Брассел Сератур Афилемский! — разнёсся над городом мой усиленный магией голос. — Моё слово — закон! И потому, как и было сказано, я отзываю своих воинов, и до окончания переговоров объявляю перемирие! надеюсь, мы придём к верному решению!

Дав свой ответ, я окинул взглядом полуразрушенный военный лагерь: повсюду пылал огонь, воняло гарью и свежепролитой кровью. Жители деревенского посада стягивались под защиту афилемских войск, над которым всё-таки смогли восстановить хоть какое-то командование, вывели из пламенного лабиринта и теперь выстраивали силпатов в боевые порядки в полях, в стороне от места нашего с Балиссом сражения. Я чувствовал на себе тысячи внимательно изучающих взглядов, ощущал мощные потоки усиливающей магии и силу могущественных плетений, готовых сорваться с поводков замерших в напряжении колдунов. Но никто не осмелился пойти против слова герцога, и потому им оставалось лишь мрачно наблюдать за тем, кто за несколько минут смог поставить на колени многотысячную силпатскую армию целого герцогства.

Что ж, я добился того, чего хотел.

Я бросил взгляд на останки мегагомункула.

Опустившись на все четыре лапы, я сложил искалеченные крылья и медленно лёг на землю. Вытянув разорванную морду, глубоко вздохнул и закрыл глаза, начав обратную трансформацию. Два затихающих сердца сделали последние удары и остановились. Бегущая по венам кровь замерла, полыхающий в груди жар угас. А затем по лбу драконьего черепа с оглушительным треском прошла длинная, змеящая вертикальная трещина. Покрытые кровью осколки костей вместе с чешуёй с хрустом разошлись в стороны, подобно распускающемуся цветку, и в следующее мгновение из глубин головы мифического создания вышел человек.

Выпрямившись во весь рост и расправив плечи, я дождался, когда быстро восстанавливающаяся кожа покроет всё тело, и лишь после призвал своё боевое снаряжение.