Дорогая, я не изменю(сь)

Имя его нам всем хорошо известно, – надув живот, вздохнул Глеб Сергеевич и пододвинул на нос круглые очки. – Он избежит наказания, будьте в этом уверены. Кроме показаний Полины Евгеньевны у нас больше нет ни единого доказательства его вины. Хотите, чтобы он остался на свободе? – по очереди посмотрел он нас троих.

Дядя Ваня фыркнул и тряхнул головой.

– Еще чего не хватало!

– Полина Евгеньевна, а вы что скажете? Будете тщетно пытаться доказывать его вину, или пойдем более разумным путем?"

"– Да чего тут думать-то?! – Дядя Ваня стукнул кулаком по столу. – Засадить этого сукиного сына в тюрьму и чтоб век воли не видал!

– Я хочу, чтобы он ответил за то, что сделал, – хриплым голосом ответила я.

– Тогда я предлагаю поступить следующим образом: через час вашему супругу сообщат трагическую новость – вы мертвы. Я предложу ему помочь с подготовкой к похоронам, так сказать, отнесусь с пониманием к его горю и постараюсь взять все заботы на себя. У меня есть выход на нужных людей, за хорошее вознаграждение они сделают фальшивое свидетельство о смерти и все прочие документы вплоть до патологоанатомического исследования, если это понадобится.

– О, боже… – Я судорожно вздохнула и приложила руку к едва трепещущемуся сердцу.

– Да, Полина Евгеньевна, в нашем мире все покупается и все продается. Вас это еще удивляет?

– Уже нет, – ошарашенно помотала головой и попыталась собрать мысли воедино: мне не верилось, что речь шла о подготовке к моим же похоронам.

– Сейчас наша задача сделать все возможное, чтобы у Германа Андреевича не было ни капли сомнения, что вы живы. Только в этом случае мы сможем вывести его на чистую воду.

– Хорошо… допустим, я умерла, – поежилась от собственных слов. – И что дальше? Как его заставить признать вину?

– У вас остался доступ к счетам фирмы, верно?

– Пока да, но… Герман может поменять пароли.

– А зачем ему это, если вы мертвы? – развел он руками. – Ну, даже если и догадается поменять, то наш программист поможет это исправить.

И, встав со стула, поправил ремень под огромным животом.

– В общем, так: сейчас я должен отлучиться, мне нужно сделать пару срочных звонков. Я буду держать вас в курсе событий. А вы, в свою очередь, не показывайтесь никому на глаза. И еще, – строго посмотрел он на меня, – не заходите в соцсети.

Вечером того же дня Перов сообщил по телефону, что Герман доверил ему заняться подготовкой к похоронам.

А еще через два дня, дядя Ваня и моя крестная вернулась с кладбища…

– Актерище! – возмущенно восклицала крестная. – Стоял убитый горем, все его жалели! А эта курва, его любовница, напялила на себя черный платок и слезки пускала. Ух, как мне хотелось толкнуть их обоих в эту яму и закопать заживо!

Крестная замолчала, поджала губы и громко всхлипнула.