Дорогая, я не изменю(сь)

– Два сорванца одинаковых с лица, – расхохоталась она, наблюдая за ними.

– О, перестаньте, – отмахнулась с улыбкой я. – Это они с виду такие вредины, а в душе – ну, просто ангелы!

Говоря об ангелах я нисколько не скрывала иронии. У наших детей есть талант: доводить нас с Владом до белого каления. Но, видимо, мужу этого мало: через год он планирует зачать еще одного ребенка.

«Сумасшедший, ей богу», – глядя на то, как он крутит детей на импровизированном самолете, улыбнулась я.

Услышав очередное: «Тепель меня катать!» поспешила к нему на подмогу.

– Т-а-ак, кто хочет вкусный десерт – бегом за стол! – сказала я, выйдя с террасы.

– Кто последний, тот сосиска, – посмеялся Влад, и первым бросился к террасе.

За его спиной снова слышались разногласия двух наших «ангелов», воздух разрезал громкий лай Саймона, крестная прикрыла ладонями уши.

Влад подошел ко мне, пропуская вперед двух торопыг, которые никак не желали становиться сосисками.

– Может, попросим крестную остаться у нас на ночь, и хотя бы на пару часов слетаем на луну? – ущипнул меня за бедро Влад. – Там они нас точно не достанут, – зловеще рассмеялся он.

– О-о, я продам душу за такое путешествие, – хохотала я.

Мы частенько так шутим по вечерам, хотя на самом деле души не чаем в этих двух проказниках.

Будьте уверены: плоды нашей любви сейчас доедят мороженое, снова прыгнут на коленки папы, отчего он будет непременно в восторге, потом доведут собаку до конвульсии, крестная, ссылаясь на срочные дела, сбежит домой, а когда мы оба выйдем из детских комнат, выдохнем и обнимем друг друга, словно только что вернулись с войны.

Потом соберем по дому игрушки и выйдем в сад, в котором будут править звезды и луна. По мокрой траве будет носиться неутомимый Саймон, распугивая кузнечиков, мы будем прислушиваться к каждому звуку и еще не раз по очереди сбегаем проверить детей в их спальнях.

И пусть так будет каждый божий день! Ведь в этом и кроется счастье, не так ли?

Конец"