Дорогая, я не изменю(сь)

Тот, игнорируя приветствие, указал взглядом на диван. Как только я сел напротив, Уланский отодвинул тарелку, положил ладони на стол и впился в меня взглядом.

– И как вы мне это объясните? – краснея от злости, спросил он.

Я удивленно вытянул лицо.

– Что именно объяснить?

– Вы издеваетесь надо мной? – рявкнул Уланский. – Где остальная часть денег?

– Д-денег? – моргнул я.

– Денег, денег! – прикрикнул он. – Я думал, у нас с вами доверительные отношения. Но вы явно отличаетесь от Евгения Петровича и его покойной дочери. С ними у нас ни разу не было задержек! Я отгрузил вам партию машин по предоплате, как это у нас было принято раньше. А в течение трех дней на счет должна была поступить вторая часть денег. Вопрос: где они?

– Я же все п-перевел… Сам лично занимался этим вопросом.

– За идиота меня держите? – сжал он губы. – Где. Мои. Деньги?

– Федор Антонович, это явно какое-то недоразумение. Сегодня же выясню, почему не прошла оплата и…

– Недоразумение – это вы, Герман, как вас там… Решите этот вопрос сегодня же! Если я к утру не увижу на своем счету деньги, подам в суд!

Встав с дивана, он швырнул на стол купюры и отправился к выходу.

«К-куда они делись, черт возьми? – схватился я за голову. – Там же… Там же охренеть сколько лямов…»

Глава 26. Брюнетка с каре

Влад

– Эй, дружище, ты тут вообще? – Макс махнул рукой перед моими глазами. Я медленно отвел взгляд от блондинки, которая сидит за столиком у окна и вернулся в реальность.

– Что, прости? – потер лицо и еще раз невольно посмотрел на девушку.

«Как она похожа на Полю…»

– Я говорю кальянщик у тебя настоящий профи, – Макс кивнул в сторону Богдана, который спешил с дымящимся кальяном к одному из столов. – Где нашел его?

– Он работал у меня много лет назад, – ответил я и сделал глоток виски.

– И вообще здесь очень даже ничего обстановочка получилась, да? – Друг обвел довольным взглядом зал, ритмично подергал плечами под музыку. – Теперь хоть есть где затусить, – подмигнул он.

Моя кальянная открылась неделю назад. Здесь вечерами полно народа, музыка, выпивка, уютный большой зал и мягкие диваны.

Если б Макс не вытащил меня, то, наверное, ничего бы этого не было. После смерти Поли я ни о чем не мог думать. Какое там – открытие кальянной. Каждый день стабильно выпивал по бутылке коньяка, а потом ноги несли меня на кладбище. Один раз даже уснул на ее могиле.

За эти два месяца мое сердце превратилось в отбивную. Я ненавидел себя. Сутками напролет проклинал, что не увел ее от этого урода.

Если б вовремя поговорили, если б я признался ей в своих чувствах, то с ней ничего бы не случилось.

И она была бы сейчас жива…

Улыбалась, смеялась и смотрела бы на мир своими огромными и всегда счастливыми глазами.